Дом для судьбы. Мечты! Мечты! Где ваша сладость?

Антон глянул, и, будто воды плеснул в разгорающийся костёр, сморщив лицо, вяло сказал: – Ничё, – и тут же отвернулся. Женщина огорчённо вздохнула. Очутившись в компании восточных женщин, празднично одетых, в ушах, на шее, на пальцах которых красовались золотые украшения с драгоценными камнями, она почувствовала себя не в своей тарелке. Одно единственное золотое колечко, подаренное ей когда-то давно мамой, она умудрилась потерять, а больше приобрести так ничего и не удалось. Но к ней отнеслись очень приветливо, и она почувствовала себя уверенней.

Когда гости были уже сыты, а тосты произнесены, хозяева пригласили всех во вторую, освобождённую от мебели комнату, и включили магнитофон. Начались танцы. Антон и за столом мало обращал внимания на жену, а тут, казалось, и вовсе о ней забыл. Он приглашал танцевать других женщин, не удостаивая жену даже взглядом. А когда зазвучал вальс, и все мужья пригласили своих жён, Антон ушёл курить. Таня сиротливо стояла у стены одна.

– Почему ты меня ни разу не пригласил на танец? – спросила она мужа, дома. Антон просто взорвался от негодования. – Чем ты вечно не довольна? Что тебе не нравится? – То, что ты не уделял мне внимания. – Там что, людей больше не было? Я, может, запрещал тебе танцевать с другими мужчинами? – возмущался он. – Но мне хотелось с тобой. – Как мне уже всё осточертело! Надоела твоя вечно кислая рожа! – У меня кислая рожа? – А что, нет? – зло глянул на неё муж, и плюхнулся на кровать.

Она не понимала, почему он так изменился. Ведь ещё не так давно вступался за неё перед родственниками. А, может, он прав? Дима меня не любил, и он не любит, потому что я не умею радоваться жизни. Со мной скучно. В последующие дни она старалась вести себя как можно непринуждённее, смеялась, шутила. Но, муж остался недоволен опять. – Я не понимаю, какого чёрта тебе так весело? – с ненавистью спросил он.

Теперь, возвращаясь с работы, она всегда видела висячий замок на их двери. Антон приходил домой не раньше половины одиннадцатого вечера. После работы он шёл к матери и валялся там, на диване, включив телевизор. – Молодец! – говорил отец матери, указывая на сына. – Окрутила, теперь пусть покрутится сама. Пусть пашет, раз захотела замуж.