Пушка-полковушка, или Выстрел от Немана до Берлина

Пушка-полковушка, или Выстрел от Немана до Берлина

Александр Никифоров

В первые дни войны, которую потом назовут Великой Отечественной, мало кто думал, что она станет самой большой катастрофой и самым большим триумфом для нашей Родины. Но уже тогда, несмотря на катастрофу Красной армии, появлялись первые герои, которые своим подвигом приближали такую еще далекую для всех Победу.

Пушка-полковушка, или Выстрел от Немана до Берлина

Александр Никифоров

Мой дед – капитан Красной армии Никифоров Василий Петрович, начальник штаба дивизиона 467 корпусного артиллерийского полка погиб 3 августа 1941 года, при задержании наступления фашистско-германских войск на Западном фронте.

Но я так хотел, чтобы он жил…

© Александр Никифоров, 2018

ISBN 978-5-4490-6187-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда гул самолетов перестало быть слышно, повисла зловещая тишина. Еще пять минут назад вселяющие ужас взрывы и свист падающих бомб заглушали крики людей и животных, и вот наступило это пугающее затишье.

Николай в эти секунды слышал только стрекочущего кузнечика. Он приоткрыл глаза и увидел длинноногое насекомое, издающее с детства знакомый треск «цици-цвирк-цици-цвирк». Потом оторвал голову от земли и посмотрел на изуродованные взрывами траншеи и пушки, батарея была уничтожена. Он попробовал крикнуть: «Есть кто живой?», но во рту все пересохло и на зубах скрипел песок, поэтому он скорее хрипел, чем кричал.

«Почему полный рот песка?» – подумал Николай и начал вспоминать, как кинулся к снарядным ящикам, чтобы закрыть их маскировочной тканью.

В этот момент справа что-то рвануло и его откинуло взрывной волной в заросшую кустарником ложбинку, а сверху на него упала груда земли.

Встав на четвереньки и ощупав себя, он понял, что даже не ранен. Правда, в ушах немного звенело, видно, не успел сразу открыть рот, вот его и оглушило. Поднявшись на ноги, он еще раз огляделся. Создавалось впечатление, что на их небольшой участок оборонительного плацдарма сброшено бомб двести.

Обходя позицию батареи, испещренную воронками и рытвинами, Николай пытался найти хоть кого-то живого, но внутренний голос пугал его, что он остался один.

Наконец, подойдя к своему расчету, с удивлением обнаружил, что его 76-мм пушка совсем не пострадала, а просто лежала на боку, перевернутая взрывом. Прижатый левой станиной, хрипел его лучший друг Артем.

Вытащив его из-под орудия, Николай увидел развороченный осколком живот.