Песни света и воли. Стихи разных лет

Два-три поцелуя да быстрое рукопожатье

и пляж, что штурмуют весь день современные гунны.

И белое это, пронзительно-белое платье —

как будто из снега и лунного света лагуны.

Не сон ли все это? Я сам сомневаюсь отчасти.

Закрою глаза – и, как ветер, проносится мимо

дыхание моря, дыхание близкого счастья —

всего только миг на будильнике вечного мира.

* * *

Как давно все это было! Захолустный городок,

пыль, горячая от зноя, на обочинах дорог,

три акации, тутовник, шорох тощих тополей,

а под крышей – голубятня, в ней с десяток сизарей.

Вот опять они взлетают – замирает сердце аж.

Это – высшее искусство, это – высший пилотаж:

кувыркание, мельканье серебристых птичьих тел,

и охватывает радость, будто это ты взлетел.

Будто это ввысь рванулись подростковые мечты…

Нет на свете счастья выше ощущенья высоты!

…Как сказать мне этим птицам, и нужны ли тут слова,

что навек не позабуду их уроки мастерства?

Как они, в хмельном азарте не могу умерить прыть,

как они, стремлюсь мечтою я все выше воспарить.

И, как в детстве, – не успеешь даже сосчитать до двух —

от просёлочного ветра вновь захватывает дух.

* * *

Птицы хлынули опять,

города поют и веси.

Им теперь не время спать —

это время новых песен.

Воробей на ветку сел,

пахнет забродившей брагой,

и уже тяжёл и сер

ыхлый снег, набухший влагой.

День встаёт из-за леска,

ярким, ясным светом залит,

и совсем уже близка

наша встреча на вокзале.

И теперь запретов нет

ни на что: я смел, как птица,

и шагну я в новый свет,

чтобы в нём не раствориться,

чтоб с приливом свежих сил

я в другой перезагрузке

песни птиц переводил

с поднебесного на русский.

* * *

Повсюду цвели мандарины, и гальку слюнявил прибой.

Зачем мне судьба подарила ту первую встречу с тобой?

Я снова её вспоминаю, да разве забыть я бы смог

ленивое марево мая

и море ручное у ног?

Но быстро летели недели, свой счёт уступая годам…

За веер той белой метели всё в этой жизни отдам.

За эти туманные дали, за эту безбрежную гладь,

за то, что никто не подарит,

и что никому не отнять.

* * *

Вот я встану сейчас и скажу,

что я тоже с трамвая схожу.

Нет, с ума я еще не схожу,

нам, наверно, давно по пути,

не спешите так просто уйти.

Постарайтесь хоть что-то понять.

Посидим. Еще, кажется, пять.

Помолчим. А над городом – дым.