Рассказы

– Я каждый год на Сабантуй[8 - Сабантуй – праздник плуга.] приезжаю. Как спонсор… Неужели ты не видела меня ни разу? – Искандер ждёт ответа, прервав мои воспоминания.

В нашей деревне Сабантуй проходит на райском местечке – на лугу нашего детства. Его со всех сторон окружают леса, словно сторожа, высятся горы…

– Если даже и приезжаю, я не хожу туда. Там не бывает моих духовных друзей.

Как и следовало ожидать, не понравился мой ответ ему. Промолчал. Он и сам хорошо знал, что на Сабантуй в последние годы ходят спонсоры и те, которые на что-то надеятся от них.

Слово «спонсор» напомнило мне о мечети, возвышавшейся в нашей деревне. Построил её Искандер. Жена его Гулькай иногда приезжает и даёт уроки религии.

– Односельчане тебя зауважали за мечеть, благодарны тебе, – продолжаю беседу. – Сама слышала.

– Правда? Неужели так говорят?! – глаза его загорелись.

– Ну да, так и говорят. Давай попросим одного журналиста, пусть напишет о тебе, вся республика узнает, – говорю я, – добро должно возвратиться добром… не правда ли?

Искандер громко рассмеялся.

– Пожалуйста, Лейла. Не пиши об этом, а то станут проверять каждый кирпич.

Я растерялась. Полагала, что все мечети строятся из халяльного кирпича. Стало неловко от своей наивности.

– Может, в деревню проложить асфальт? – продолжил Искандер, – сосед Ихти-агай каждый раз об этом просит, – он, сам того не замечая, опять погладил набитый деньгами карман, – и родник можно будет повернуть в сторону деревни…

Когда услышала про Ихти-агай, я рассмеялась.

– Да и на кладбище невозможно проехать. Там и мой папа, и твои родители лежат. Все наши бабушки-дедушки, вся деревня… Если зайдёшь туда, то кажется, что ты один блуждаешь на этом свете, – сказала я, вспомнив, как кладбище с каждым годом расширяется, а деревня будто становится меньше.

– Да… – его голос дрогнул.

На крыше ресторана плясали дождевые капли. На улице усиливался дождь.

– Надолго ли испортился день? – Искандер вопросительным взглядом посмотрел на меня.

– У осени разные дни, – ответила я.

– Да…

* * *

Наконец-то, и мы выросли. Перешли в восьмой класс. Ленты с волос упали. Чтобы не отставать от одноклассниц, и я отрезала свои косы.