Собрание сочинений. Том 2

Земля лежала у нас под ногами – такая шершавая, грубая и черная в ночной темноте. Мир впал в оцепенение, и только мы с носорогом куда-то брели.

Я оглядывался, когда веревка то туго натягивалась, то провисала. Мой носорог то приближался ко мне, то немного отставал. Мы сторонились зданий: они построены не для нас, и их окна светились не для того, чтобы приглашать таких, как мы; мы избегали любых дорог, поскольку они проложены для других людей и их носорогов. Но никакая осмотрительность с нашей стороны не в силах помочь нам не заблудиться.

Я и мой носорог. Я был человеком, который вел живое существо за собой, носорог же покорно следовал за мной. Он не выпускал из пасти конец веревки, хотя мог бы. И я бы не помешал ему убежать от меня, от этой улицы, этого города. Мой носорог видел, как я оборачиваюсь, и сразу же обращал на меня внимание, я же проверял, до какого предела натянута веревка, не перетерлась ли. Веревка соединяла нас.

– Посмотри, – указывая пальцем вверх, кричал я носорогу.

 – Только посмотри, какие огромные от нас тени, они такие большие, что достигают самых облаков.

Носорога я водил за собой на крепкой веревке ночью по городу. Однажды я почувствовал, что хочу упасть на землю. Но не от усталости, а просто потому, что я мог совершить какой-нибудь необычный и странный поступок. Был как раз подходящий момент для него, поскольку никто не бы посмеялся над этим.

Я с носорогом переходил с места на место, но при этом не думал его отпускать.

Я был поставлен, как поезд, на рельсы, но рельсы эти были без шпал и вдавлены в самую грубую и ужасную почву на свете. Я был не в состоянии бросить животное.

Тогда я лег на землю лицом вниз, не вверх! Я уже видел всё, что было над нами, теперь мне было интересно, что находилось под нашими ногами.

Потом я быстро поднялся, и мы двинулись дальше.

Ночное приключение

Была ночь, и шел сильный дождь. Мы с моим спутником поспешили укрыться от непогоды.

И вдруг впереди мы увидели приоткрытые створки высоких ворот – в них мы вбежали.

Это оказалось какое-то заброшенное здание. Стекол в окнах не было, и ветер свободно гулял по его внутренним пространствам, зато имелась исправная крыша, и дождь не мог добраться до нас.

Мой товарищ был рядом со мной, но почему-то я не видел его лица. Да, была ночь, но не настолько темная, чтобы совсем ничего различить и в сантиметре от своего носа. Я не видел лица моего спутника.