Рембо Артюр. Избранное. В переводе Станислава Хромова

Надеюсь, что она жива и здорова, живет в Дмитрове. Думаю, очень повезло тем детям и их родителям, которые привели своих детей в ее школу.

Я всегда говорил друзьям – поэтам: не будет среди нас Пушкина, Лермонтова, Блока… Мы пройдем это тяжелое для России время незамеченными. Но мы должны, просто обязаны сохранить на нашей земле отечественную и мировую культуру – для идущих за нами. Как сделали это наши братья в огненные революционные годы, в страшные времена сталинских репрессий, в мутное стеклянное время застоя.

Я написал эти строки не задумываясь о последствиях, мне тяжело о них думать. Многое утеряно в моей беспокойной жизни, но то, что осталось, хочу предложить на суд читателя. Я написал эти строки честно и наивно, не вдаваясь в наукообразные подробности. И прямо сейчас посылаю их издателю, чтобы я сам ничего не смог бы уже исправить или убрать из них… Это – как пишется настоящее стихотворение – из души, из сердца, на одном дыхании!

Станислав Хромов

Предчувствие

Уйду один в пустынные поля,

В прохладу их неслышными шагами,

Лазурью вечера напоена земля,

Колосья ржи клонятся под ногами.

Без всяких дум, с любовью лишь в груди,

Немой бродяга, тропами ночными

Уйду и встречу счастье впереди —

Природа… Женщина… Мы созданы иными!

Солнце и плоть

На землю чудную, в которой бродит кровь,

Льет Солнце властное горячую любовь.

Живой родник! Я чувствую опять,

Как нежный луг зацвел за пядью пядь.

Как дышит грудь земли и бродят соки мая,

Когда лежу я, травы обнимая —

Из плоти и крови, как женщина, она

Для жизни и любви сотворена.

Венера! С юных пор здесь все росло и зрело,

Мне жаль ушедших лет твоих, Кибела,

Звероподобных фавнов и Богов,

Кору грызущих, нимф среди лугов —

Их поцелуи, кудри, словно шелк…

Мне жаль, что век сатира отошел,

Когда под взглядом радостного Пана

Его цевницы сладкая осанна

Любви баюкала зеленые луга,

И знала лишь козлиная нога

Земную дрожь… И воды, кровь дерев —

Вселенной сок струился под напев,

Ему вдали Природа отвечала,

Людей, зверей и птиц от самого начала

Под ветви рощ, как властный бог лесной,

В свой храм любви звала она весной.