Нерадивая дочь

Но ждать пришлось долго, они появились уже в половине одиннадцатого, с озабоченными лицами, и вошли в дом, что-то возбужденно обсуждая.

– Эдик, это бред. Не может быть у ее мамы этой иконы, ну никак не может, понимаешь!

– О! Танюха, привет! – сказал Эдик, заметив сестру. – Ты не поверишь, мы, по-моему, нашли золотое яичко.

– То есть? – переспросила Татьяна.

Лика сняла куртку и сапоги, глянула на себя в зеркало, поправила волосы и только после этого появилась в гостиной, розовощекая и с сияющими глазами.

– Вы чего такие возбужденные оба? Что случилось?

– Да это Женя твоя… ну, знакомая, я имею в виду, – сказала Лика, пока Эдик поднялся наверх. – Мой муж неугомонный все же позвонил ей, договорился, а сегодня после работы, даже не предупредив меня, куда едем, отвез на встречу с ней.

– Понятно. Ну этого и следовало ожидать. У моего брата чутье на то, что можно купить задарма, а продать втридорога. Ну и как? Действительно икона или мазня доморощенного живописца?

– Не знаю, Таня.

Выглядит все очень странно. Иконная доска однозначно старинная, по-моему это кипарис, и задняя сторона иконы впечатляет, и шпонки, ну это крепления такие, они тоже весьма староваты на вид. Но изображение лика самого святого мне не внушает доверия.

– Почему? Что с ним не так?

– Ну понимаешь, существует определенная техника как грунтовки, то есть нанесения так называемого левкаса, ну как тебе объяснить… это такое меловое покрытие, а затем само изображение, которое для закрепления и долговечности покрывалось олифой.

Ни того, ни другого я не смогла рассмотреть. Олифы никакой точно нет, а лик святого будто простыми масляными красками написан. Ерунда какая-то.

Спустился Эдик и присоединился к разговору.

– Я не отчаиваюсь пока. Дерево старинное, так что это уже о многом говорит.

– А где она, можно мне на нее взглянуть? – спросила Татьяна.

– Да нет, мы ее тут же Марку Андреевичу отвезли, это наша палочка-выручалочка. Он в этом вопросе профессионал, Лика, скажи.

– Нужен хороший анализ знатока, а Марк Андреевич признан даже в «Доме Антиквара» в Москве. Он разберется.

– Ну а Женя что говорит? Какую историю она вам рассказала, откуда у нее эта икона?

Эдик и Лика глянули друг на друга и прыснули.

– Да уж, эта Женя просто уникум. Я ей позвонил сегодня утром, представился, а она как завопит в трубку: «А, Танькин брательник! Говори, куда, еду!» Я говорю, нет, не сейчас, давайте вечером в кафе «Поляна».