Нерадивая дочь

– Танюша, ты телефонами обменялась со своей подругой, я надеюсь? – спросил он, не подумав.

Татьяна возмущенно глянула на брата и парировала:

– Я тебе только что полчаса объясняла, как мне тяжело от подобных встреч! Какая она мне, к черту, подруга? Совсем что ли ничего не понял?

– Извини, извини. Ляпнул, не подумавши, – виновато проговорил Эдик. – И все же, телефон ее есть? Я тебя даже вмешивать не буду. Сам с ней разберусь. Нам с Ликой достаточно только мельком взглянуть на этот шедевр, чтобы понять, стоит его оценивать или нет.

Но если стоит, и это действительно что-то с чем-то, то ты в шоколаде, понимаешь?

– Не понимаю. Каким образом? Женю надуть собираешься?

– Та-а-ня! Ну не будь ты такой наивной. Твою Женю не надуешь, не волнуйся. Она получит столько, что весь век тебе в ножки кланяться будет, и все равно, это будет лишь сотая, а то и пятисотая часть ее реальной продажной стоимости. Смотря что там, конечно.

– Ладно, успокойся. Нет у меня ее телефона, выбросила я, по-моему.

Пару дней спустя, отправившись к маме на обед всем семейством, молодые люди шутили, веселились и решали, что лучше купить к столу, вино или коньяк.

Наконец решили и то, и другое, чтобы на любой вкус. Заехали в супермаркет по дороге, и, выйдя из машины, Татьяна сунула руки в карманы в поисках перчаток.

– А это что? – удивленно спросила она и вытащила на свет божий салфетку с номером телефона Жени. Ее одолели сомнения, показывать брату или нет, но симпатичные, сочные вишенки на салфетке тут же привлекли внимание Лики.

– Какая прелесть! Откуда такая красота?

Эдик тоже глянул на предмет обсуждения и все сразу понял.

– Телефончик! А вот и он. Умница, Танюша, давай его сюда. Это ведь Женин, только честно?

– Да Женин, Женин. Бери, если хочешь, но я не буду с этим связываться.

Обед у мамы прошел нудно и совсем невесело, по крайней мере для Тани. Стол был неплохой, мама постаралась, но ее поджатые губы и недобрый взгляд портили все дело. Разговаривали за столом в основном Лика с Эдиком, и все больше о работе.

Татьяна отмалчивалась. Ей похвалиться было нечем, а то, что она до сих пор живет у брата с невесткой, маму изрядно раздражало.

Наконец отобедали, попили чаю с пирожными, приобретенными в супермаркете, и засобирались домой.

– А мы Танюше квартиру присматриваем в новом доме! – вдруг весело сообщил Эдик.

– Кто это, мы? Ты и Лика? – спросила Елизавета Тимофеевна, метнув на дочь далеко не материнский взгляд.

– Нет, я и Таня.