Летописи нового времени

Тем не менее, городская жизнь быстро входила в привычный ритм после короткой майской ночи, открываясь внимательному взгляду лаконичными, но знаковыми эпизодами, позволявшими Андрею, с его аналитическим складом ума, легко и непринужденно определять их системность и тенденциозность, искусно упрятанные за внешне невинным и малозначимым налетом привычности и обыденности.

Оборотистые и всегда приветливые представители славной многонациональной семьи кавказских народов поспешно разворачивали свои уличные лотки со щедрыми дарами импортного плодоовощного изобилия, регулярно объявляемого прессой «рядовому потребителю» то рекомендуемым к употреблению, то сущей отравой, в зависимости от изменчивой кривизны внешнего политического курса.

Глянув на намертво прилепившуюся к троллейбусной остановке палатку с аппетитной вывеской «Свежий хлеб» задержался на миг, неожиданно вспомнив, что на работе у него почти ничего не осталось к чаю. Однако, быстро пробежав взглядом по щедро представленному ассортименту свежей выпечки с прикрепленными к ней яркими ценниками, без сожаления продолжил свой путь.

«А если это не традиционная жадность «мучных хрущей», а действительная цена настоящего хлеба? – закопошились у него в голове мысли суетливыми и пытливыми муравьями. А если поверить Интернету, что большая часть дешевого хлеба, покупаемого в обычном магазине, выпекается из фуражного зерна? Кто же мы есть на самом деле…».

Люди-лошади! Этот непроизвольный вывод заставил его, уже постепенно переходящего из рыси в галоп, только крякнуть и обескураженно покачав головой, покрепче «закусить удила».

С таким забавными соображениями, сам того не замечая, он преодолел уже, без малого, треть пути, дойдя до памятника защитникам московского неба минувшей войны – зенитной пушки с венками у подножия и букетиком цветов, игриво торчащим из длинного ствола, как бы невзначай развернутого в направлении здания городской администрации.

Тем не менее, дорога пошла под уклон, постепенно спускаясь к огромному оврагу с узкой речкой-вонючкой, бодро струящейся по его дну и впадающей через несколько километров в один из притоков Москвы-реки.