Строки из потустороннего мира

И от уже состарившейся дочери моей Ящерицы узнал вот что… А дочь длила свои дни в той же трещине и на том же выступе…

Ящерицу-маму оказывается звали Тиликва (Tiliqua). Она жила беззаботно, счастливо и радовалась солнцу, молодости, лёгкости движений и видела всё в оранжевом свете… Это примерно то же, что у людей, видящих окружающее в розовом.

В урочную пору повстречался ей привлекательный ящер. Она не стала отказываться от встреч. Потому что, увидев её, ящер приоткрыл рот и…

То, что увидела Тиликва, поразило её в самое сердце: огромный язык.

Этот язык перевернул всю её жизнь. У Тиликвы закружилась голова. И она поняла: это – любовь… – Она, как и люди, любовью называла половое влечение.

Что было бы с ней, если бы она могла различать цвета и увидела, что язык возлюбленного – синий!.. Представляю, я встретил бы прекрасную женщину и она, кокетничая, показала бы мне кончик синего языка… Я бы сошёл с ума и скорее всего двинулся бы за ней на край света, хотя и едва ли дошёл бы – умер бы по дороге от страсти…

Ночи не проходило, чтобы Ящерица не видела во сне медленно моргающие глаза своего возлюбленного, глядящие на неё в упор, и округлое окончание его языка с риской… Как же Тиликве хотелось, чтобы этот язык, эта риска коснулись её лица и ласкали бы его! Как желалось коснутся щекой его мужественной жёсткой щеки и целовать её… Тиликва видела это наяву и тихо стонала…

А в одну из ночей, когда луна только задумывала народиться, ящер бессовестно заполз в скальную трещину, в которой жила Тиликва, и властно обнял её… Как честная девушка Тиликва встрепенулась, надавала возлюбленному пощёчин и гневно показала пальцем на выход: «Вон!»

А ящер… То ли он размяк от пощёчин, то ли у него был вообще такой характер, а только он сидел и неподвижно и, как казалось Тиликве, умильно смотрел ей прямо в глаза.

В них было столько страсти, что её не могла затемнить никакая ночь…

Тиликва начала в возбуждении ползать по своей норе взад-вперёд. В конце концов успокоилась.

Cела подле ящера и они долго разговаривали о ничего не значащих вещах. Потому что дело было не в предметах общения, а в том, чтобы между бессмысленным содержанием разговоров, под видом речей невысказанно сообщить друг другу о своих чувствах…

Так они и объяснились. Ящер прикоснулся губами к губам Тиликвы. Она не стала отворачиваться. Их языки начали любовное общение. Затем ящер обнял и облизал Тиликву. Она легко ответила на объятие.