В поисках пути

Я не вижу смысла жизни. Я не хочу сказать, что он был в семье. Но меня растоптали, унизили, морально уничтожили. Как и ты, ещё часа два назад я был готов совершить самосуд за тяжкое преступление против личности и семьи. Но этого не произошло.

– Бог миловал, – сказал Виктор. Всё время он смотрел на Ярослава, кивал и пытался хоть как-то приободрить друга.

– Если в ближайшее время я увижу кого-нибудь из них, то чувства могут окутать и помутнить мой рассудок. А если я их не увижу, то, оставшись наедине с самим собой, я готов сделать что-нибудь себе, чтобы избавиться от этой травмы.

Виктор хотел что-то сказать, но Ярослав продолжил:

– Сейчас я не знаю, для чего я вообще на этом свете. Отцу с братом я не нужен, они уехали из нашего города, оставив меня, мать и Светочку ещё тогда, когда мы со Светкой были маленькими. Всю жизнь считали меня девкой и работу, какую бы я ни выполнял, называли женской. А я им зачем-то звонил, рассказывал, делился своей жизнью и успехами. А они только смеялись. И зачем мне это надо было? А сестра моя, Светочка, которую я любил и воспитывал, отблагодарила меня тем, что вышла замуж за друга Степана и возненавидела меня вместе с братом и отцом.

Ярослав начал изливать всё, что лежало у него тяжким грузом на душе. Ему нужно было высказаться. Виктор это понимал, он подошёл к своему бару и достал оттуда бутылку и рюмки. Иногда они любили выпить, беседуя о жизни, пили чаще они коньяк, ничем не запивая и не закусывая, чистым. Поэтому и сейчас Виктор разлил по рюмкам и молча кивнул Ярику.

– Жить ради работы, даже если она приносит хороший доход, бессмысленно, – продолжил Ярослав свои мысли. – Вот у тебя хотя бы есть ребёнок.

Он помолчал.

– Хотя, по сути, я и не любил Наташку.

– Да что ты себя оправдываешь? – спросил Виктор.

– Нет, не оправдываю, я действительно её не любил. Вот честно. – В глазах у Ярослава появился какой-то блеск. Виктор разлил коньяк, и они выпили ещё по рюмке.

– Знаешь, Вить, я вот странный человек.

– В общем, у греков есть множество слов, которые описывают разные чувства, а у нас они именуются одним словом – любовь. Чувства матери к ребёнку – любовь, но у греков это одно слово. Любовь мужчины и женщины – другое слово, но тоже любовь.