В поисках пути

Только тело Ярослава коснулось дивана и ощутило под собой мягкую мебель, оно моментально обмякло. Ярослав расслабился, тело превратилось в опарное тесто, которое растеклось по всему дивану.

– На тебе лица нет – начал Виктор.

Ярослав молчал и смотрел перед собой.

– Ты совершил что-то?

– Нет. – Лицо Ярослава не изменилось от вопроса, и он так же продолжал смотреть перед собой. Виктор стоял около кресла, не решаясь присесть. После ответа Ярослава он слегка успокоился.

– Ты теперь всё знаешь? – спросил он у Ярослава.

– А ты, Вить? Давно знал? – вдруг повернувшись на товарища и повысив голос, вопросом на вопрос ответил Ярослав.

– Примерно месяц назад мне Таня сказала, и то, это было как бы их с Маринкой подозрение. – Виктор присел на край кресла, не сводя взгляда с Ярослава. – Тогда я подумал, что такого не может быть. Ну, что Димка Маринке изменяет, в этом сомнений не было, а вот чтобы Наташа…

Виктор замолчал. Наступила тишина в комнате. Было заметно, что Виктор чувствует себя виноватым перед Ярославом, однако своей вины он не осознавал и не понимал, почему такое чувство у него вдруг возникло.

– Знаешь, ваша пара для нас всегда была примером, – начал Виктор после паузы, нарушив воцарившуюся тишину. – Ни ссор, ни измен, ни каких скандалов, твоё понимание её желаний, уважение к ней, и она всегда такая добрая и ласковая к тебе. Мне Танька постоянно говорила: «Бери пример с Ярика, как он ухаживает за своей супругой, несмотря на то, что они уже не молодожёны». А я ей в ответ: «Вот будешь меня так же охаживать, как Наташка Ярика, и за мной не заржавеет, тоже отвечу взаимностью».

– К чему это ты сейчас?

Виктор на секунду смутился, но теперь заговорил уверенным голосом.

– К тому, что как она могла променять тебя, такого человека, на этого гадёныша? – Он покраснел и сквозь зубы проговорил: – Блин, Ярик, за тебя я готов их обоих убить, это предательство, которое нельзя простить.

– А я уже не готов – спокойно проговорил Ярослав.

– Знаешь, такое чувство, что я сейчас умер. Будто меня вдруг неожиданно не стало, а жизнь дальше идёт вот таким образом, все живут и не думают ни о чём, а меня просто нет. Ведь я сейчас вычеркнут из жизни той, кого я считал своей семьёй. Семьи не стало, а значит, и меня, ведь я всего себя вкладывал в неё.