На крыльях вымысла. Рассказы

Одним словом, этого мужика зовут Гагуля!

– Что-то я не припомню друга Аждара под таким именем, – пролепетал один из не менее «разгорячённых» друзей тезебея.

– Это друг из другого детства. Это то время, когда наш жених лето проводил не на Абшероне, а в горах, у бабушки. Говорят, там, в горах, всех зовут гагулями!

Надир взорвался от хохота. Его поддержали все остальные друзья, и за столом стало ещё веселей.

– Не обижайся, Гагуля! Ведь праздник сегодня: наш друг женится! Если ты не женат, то даю слово, на твоей свадьбе мы такое устроим, что в ваших горах будет слышно!

Вся компания громко засмеялась, тыча друг друга кулаками в плечи.

Зазвучали фанфары, и под музыку «Вагзалы» в зал вошли жених и невеста. Аждар, как уже было подмечено, выглядел словно орёл, зажатый пёстрым галстуком.

Рядом шла невеста, скромно пригнув голову. Она смотрела только перед собой, и казалось, что она не хочет видеть, где она очутилась.

Усевшись на тронный пьедестал, Аждар приподнял фату своей суженой. Гости зааплодировали. Скромная девушка была красива и по-прежнему застенчива.

Аждар под столом пнул свою невесту коленом и с улыбкой прошипел:

– Слышишь, Ниса, хватит в скромницу играть! Подними голову и улыбайся!

– Пошёл к чёрту, мама сказала, что надо стесняться, так принято, – так же улыбаясь, прошипела невеста в ответ.

– Может быть, во времена твоей мамы и надо было стесняться. А сейчас на дворе век другой, и на нас всё правление моего банка смотрит, не позорь меня, дура, смотри людям в лицо и улыбайся!

– Ты не веришь, что я скромница? – Ниса так же грубо пнула жениха коленом.

– Верю, хотя иногда наблюдаю обратное. Особенно когда остаёмся наедине. И на что ты способна, я тоже знаю.

– Негодяй. Это же только с тобой…

– А кто учитель всех твоих «скромностей»?

– Кто, кто?! Ты, конечно!

– Тогда ты хорошая ученица.

Свадьба скучала. Нужен был «взрыв», и друзья Аждара были готовы расшевелить народ.

Заплатив за «терекеме»,[4] подвыпившая братва высыпала на общее обозрение. Группа из семи человек принялась танцевать, выдавая при этом движения, весьма отдалённые от традиционной танцевальной культуры. Кто-то тряс руками и кистями, но при этом оставляя ноги неподвижными, у кого-то получалось невпопад выбрасывать ноги и сразу сбиваться с ритма, а у третьих получалось нечто, что могло бы прийти в голову первобытному человеку.