Цветы моей юности

Много останется мной невысказанным,

Много осталось там, где все было невинно-хорошим.

Свобода или одиночество?

Попробовала все и даже что-то между.

Я хочу знать, что мы еще с тобой встретимся,

Все философские притчи – вранье,

Надежда не умирает последней.

Умирает тот,

Кто перестает любить.

Знаешь, а я жива,

Но у меня уже давно ни на кого не горит,

Бывает, хочется – а не мое, нельзя.

Крест даю -

Я хотела украсть того светловолосого парня,

Но звезды светили тогда не для меня.

Он говорил со мной так, как и ты когда-то.

Шучу -

Нет у меня креста.

Осталась лишь воля и риск,

Закрывая глаза вижу, что ты стоишь,

И смотришь так, как будто уже раздеваешь

Открываю их, и ты медленно исчезаешь

Туда,

Откуда никто никогда не вернётся.

Я забыла их всех,

Всех послала к черту,

Лишь бы ты один

Оставался навечно рядом,

Хотя бы мысленно,

Хотя бы под травой и виски.

Даю крест – я не кисну.

Но мне ни за что не забыть,

Как ты тогда на меня смотрел.

Я была глупой и мечтала актрисой стать.

Сейчас

Я бы хотела

Побывать на одно мгновение ветром,

Чтобы

хоть раз в жизни

Тебя

Обнять.

Революция

Восемнадцать лет – мало, это не сорок пять.

Вроде женщина, а на самом деле -

Прислуга, кухарка, мать.

Твой голос мне нравился больше, чем собственный.

Унижение больше не придумать, нигде не взять.

Я хотела устроить тебе революцию,

А ты хотел меня расстрелять.

Муму

Синий вечер опять ссутулится,

Солнце алым пламенем загорится.

Тебе даже не надо целиться,

Ты попадешь и не вздумаешь ошибиться.

Синий вечер опять ссутулится,

Поменяются люди, их жуткие лица.

Буду бродить с кем-то из них по улице

И каждые пять минут обновлять страницу,

Твою страницу.

Синий вечер опять ссутулится.

Как всегда – долго не спится.

Мне донесут на тебя все подруги,

И никто не увидит из них, что от этих слов по моим щекам горечь струится.

Синий вечер опять ссутулится,

Приду туда, где совсем не рады.

Знаешь, если бы ты купил мне собаку,

Я бы звала ее Радой.

Я бы любила собаку так,

Как любят людей:

Мучительно долго,

До ревности верно,

Так, как в одной из тургеневских повестей -

Лодка,

Река

И ты на дне.