Французский сезон Катеньки Арсаньевой

И убедилась, что если он и убит, то совершенно непонятным способом. Выражение спокойствия на его лице лишь усугубляло это впечатление. Ни следов борьбы, ни синяков, ни кровоподтеков. Словно лег отдохнуть и… отдал Богу душу. Но такое вряд ли могло произойти, учитывая возраст и внешний вид этого молодого и абсолютно здорового на вид человека.

В комнате тоже был абсолютный порядок. А если что и лежало не на своем месте, так скорее всего – это уже явилось результатом полицейского обыска.

В какой-то момент мне показалось, что покойник тяжело вздохнул, и от неожиданности я вздрогнула всем телом и едва на самом деле не лишилась чувств.

«Что с тобой, Катенька? – мысленно спросила я себя. – Нервишки шалят? Он безусловно мертв, и смерть его засвидетельствована несколькими свидетелями…»

Но чтобы убедить себя в этом, мне пришлось приложить ухо к его груди и в течение нескольких мгновений прислушиваться к каждому шороху. Меня настолько поглотило это занятие, что я едва не проворонила возвращение Дмитрия и отскочила от стола, едва заслышав его шаги за своей спиной.

– Вот, пожалуйста, – протянул он мне высокий чистый стакан с водой, зайдя в комнату и обнаружив меня на том же месте, то есть сидящей на диване с испуганным лицом.

Я сделала несколько глотков и поспешила на выход. Теперь мне уже не хотелось встречаться с Всеволодом Ивановичем, тем более, что в этом случае мне пришлось бы объяснять ему причину своего визита. А мне это было ни к чему.

– Знаешь, – сказала я Дмитрию, когда мы спустились с ним на первый этаж, – пожалуй, не надо говорить Всеволоду Ивановичу о том, что я была тут…

Цель моя была достигнута.

Я узнала и увидела все, включая и такие подробности, на которые не могла и надеяться, если бы застала в доме Всеволода Ивановича. Единственное, в чем у него было передо мной преимущество, это в том, что он в спокойной обстановке имел возможность произвести тщательный досмотр помещения, иначе говоря – обыск. И по свидетельству Дмитрия – занимался этим большую часть сегодняшнего дня. Правда, без особых успехов.

Так или иначе, я решила поскорее покинуть этот дом.

– Он обидится, что я его не дождалась, а мне уже пора домой. Видимо, такие зрелища все-таки не для женских глаз… Пусть это останется нашей с тобой маленькой тайной, – снова подмигнула я Дмитрию, и он в ответ прищурился с хитрым видом.

«Господи, – подумала я, – как ты был мальчишкой, так и остался».