Симптом страха

У вас же, сразу после публичного объявления автором «Аятов» о своём возвращении к исламу, в декабре 90-го, завязались настолько тёплые отношения, что в деловой переписке вы даже называли его Джо – по кодовому имени, разработанном британским спецотделом, ведающим безопасностью королевской семьи и членов правительства, а с некоторых пор – и безопасностью одного из верноподданных королевы – сэра Салмана Рушди.

Он сузил глаза и внимательно посмотрел на собеседника.

– Сэмпай, вы тоже не знаете о месте нахождения автора «Шайтанских аятов»?

В тоне комиссара звучала виноватость за вопрос, но зрачки по-прежнему тлели неостывающими углями в узкой полосе между сдвинутыми веками.

И он добавил:

– Вы вроде не тот человек, кому нужно объяснять, как важно не говорить лишнего.

– Вы, комиссар, только что раскрыли себя самым некрасивым, самым непристойным образом, – поморщился Хитоси. – Теперь мне становится понятней смысл фразы о том, что это неизбежно касается политики. Ну конечно! Вы боитесь не того, что какой-нибудь фанатик-одиночка в своём желании выцарапать проездной в исламский рай зайдёт так далёко, что исполнит карательную фетву[14 - решение по какому-либо вопросу, основывающееся на принципах ислама и на прецедентах мусульманской юридической практики.

], а того, что в этом ему может оказать содействие гражданин Японии.

– Сэмпай, когда к горлу приставлен нож, выбор не так уж и велик, – тяжело, как камни, ворочая слова, проговорил Охира. – Но смею надеяться, подобной ситуации здесь, у нас, мы не допустим.

Я прошу от вас немного: неукоснительного следования утверждённому протоколу безопасности, в рамках которого инспектор Мамору Канагава должен сопровождать вас. Вы не должны препятствовать ему! Кроме этого, с сегодняшнего дня в протокол внесён дополняющий пункт в части обеспечения систематического наблюдения за вашим домом. До особого распоряжения главы столичного департамента два полицейских наряда будут вести круглосуточное патрулирование вашего района.

– Всего мог ожидать от вас, комиссар, но это уже слишком.

 – Хитоси резко поднялся, стряхивая крошки.

– Как и вы, я отказываюсь мириться с тем, чтобы насилие определяло повестку дня. – Охира попытался перехватить Хитоси за руку. – Вопреки вашим словам, я осознаю ценности, за которые ведётся бой, но и знаю цену этому сражению. Мы не можем позволить стать ему тотальным, оно должно носить, в худшем случае, характер спарринга. Мы не можем допустить ещё один Бомбей[15 - 24 февраля 1989 г.