Симптом страха

Собеседник согласился и уточнил адрес, на который можно было бы направить официальную почту из дипведомства. Этторе надиктовал свой домашний адрес в Леньяно, полагая, что в многочисленной театральной корреспонденции письмо могло бы затеряться.

Игараси жевал тягучий десерт и блаженно улыбался, словно и не слышал рассказа комиссара.

– Да, да, – сказал он с набитым ртом, отгоняя подозрение Охиры. – И что же было дальше?

– А дальше было то, – разозлился комиссар, – что вечером того же дня, возвращаясь к себе домой на улицу Куртатоне, владение тринадцать, квартира восемь, господин Каприоло столкнулся в дверях с неким иранцем, который насильно втолкнул профессора в его квартиру и под угрозой физической расправы потребовал адрес Рушди.

– Это любопытно, но почему, имея эти сведения, итальянская полиция безмолвствует?

Охира смял пилотку, которая лежала на коленях, и в сердцах стукнул пухлым кулаком по ней.

– Они не заинтересованы в огласке. Нападавший, похоже, действительно имел отношение к посольству Ирана в Риме. Во всяком случае, следы ведут туда.

– И всё же непонятно…

– Дипломатический иммунитет сотрудников иранской дипмиссии в Риме не позволяет предъявлять обвинение без весомых доказательств.

– Разве господин Этторе не смог бы опознать нападавшего человека?

– Конечно, Каприоло мог бы опознать нападавшего, но этого мало для доказательной базы.

– А больше улик, – заключил Хитоси, – у ваших итальянских коллег нет?

– Надо признать, – кивнул Охира, – иранец действовал профессионально.

– Профессионально? – с сомнением переспросил Хитоси. – Профессиональные убийцы не пользуются ножами для разделки рыбы.

– Полагаю, он не собирался убивать профессора, – возразил комиссар. – Только запугать! Смею думать, что нападавший не особо рассчитывал, что Каприоло выдаст сведения о месте нахождения Ахмеда. Всё общение Этторе с Рушди сводилось к переписке с правообладателем романа – организацией «Статья 19».