Кое-что о прошлом, будущем и настоящем

– А меньшинство любимых детей?

– Поедет за границу на учебно-производственную практику.

– И сколько же таких счастливчиков набирается?

– Набирается 10 человек и ты, благодаря мне, в их числе.

Серега, пораженный таким неожиданным известием, ошалело смотрел на стены комнаты в разноцветных пятнах. Жизнь явно заиграла новыми красками.

– А кто еще едет?

– По два человека с АП*, АТ*, АД*. Ну и так по мелочи – по человечку с «экономики» и «мостов».

– А с ОД* только мы?

– Нет, еще двое, но они едут в составе другой группы в Чехословакию.

– А мы тогда куда?

– В страну теплого моря, сладкого винограда и горячих женщин!

– В Грузию что ли, – не найдя ничего лучшего, ляпнул Серега.

– Эх ты, крестьянин, тебе же сказали. За кордон, – засмеялся Витька и, выдержав томительную паузу, добавил – в Болгарию!

– Почему в Болгарию? – растерянно спросил окончательно сраженный Куперман.

– Темнота, – Кот торжествовал, – потому что именно в Болгарии, в городе Русе, находится Высшая техническая школа – и она же побратим наших «Мудей».

– Шутить изволите, Ваше благородие, – отозвался Куперман, постепенно приходя в себя и все еще не веря в реальность происходящего.

– Тогда с тебя пару цветных фото, в фотоателье знают какого размера. Паспорт сделаем через Митроху – у него мать в ОВИРе работает.

– А еще что?

– Ну, это мы с тобой потом обсудим подробно. Жратва нужна конечно, чтобы там свои бабули не тратить, и чтоб не портилась – ну там колбаса с/к, тушенка, сгущенка, чай, галеты, макароны хорошие, короче «дюфсыт». Хотя и это не по твоей части – я переговорю с мамашей. Выходит, что с тебя только кипятильник. Кот покровительственно похлопал Серегу по плечу.

– А сколько меняют?

– 300 левов, что в переводе на твердую советскую валюту – 305 деревянных, потянешь?

– Постараюсь, – Серега с тоской представил грядущий обстоятельный разговор со старшим поколением.

– Так, что еще, – Кот разошелся, войдя в привычное для себя амплуа делового человека. Да, тебе нужно будет пройти Комиссию по отбору при нашем парткоме. Это я тебе потом скажу, когда именно. Да не дрейфь ты, – неожиданно смягчился он, взглянув на сразу изменившегося в лице Серегу, не переносившего всякого публичного обсуждения своей кандидатуры.