#ЗаметкиГорожанинаВпровинции. Роман, написанный в Фейсбуке

Отец уже ничего не может сказать, только хрипит. Тело посинело – это венозные пятна. Я теперь знаю, как это называется, – я уже не боюсь спрашивать у Гугла. Врач уезжает, я помогаю отцу лечь, берусь за ноги, чтобы поднять их на диван, – они ледяные.

…Я стою на кухне и смотрю в окно. Какой странный закат. Больше двух недель – ровно с 1 сентября – не переставая лили дожди. И вот впервые за все это время выглянуло солнце, окрасив небо в цвет малинового варенья.

…Мама закрыла отцу глаза – я не смогла. Все это время она была рядом, днем отправляла меня поспать хотя бы на часок, сама в это время была с отцом – поправляла одеяло, подавала воду и таблетки – и все это ковыляя на двух костылях.

Что-то говорила ему утешительное.

…Мы сидим ночью в комнате с ней одни. Все позади. Скорая, участковый с типичной русской фамилией Семенов, который долго, очень долго пишет протокол. Затем приезжают работники ритуальных услуг, задают вопросы, которые сейчас кажутся совершенно не нужными. Когда будем хоронить? Будем ли забирать домой на последнюю ночь, чтобы попрощаться? Где будем хоронить: на старом кладбище или на новом? Нужно ли рядом зарезервировать еще одно место? Мама вздрагивает, когда до нее доходит смысл последнего вопроса.

– Резервируйте.

Отца уносят. Я мою в доме полы, а потом сажусь напротив мамы на стул у окна. Уже глубокая ночь, мы сидим с мамой и ждем – брат и дочь уже в пути. Звоню дочери:

– Оля, как там Вова, держится?

– Мам, не волнуйся, в порядке.

…А дальше снова туман – ритуальные услуги, выбор гроба, места на кладбище, венков, цветов.

Мы с братом в местном ресторанчике заказываем меню на поминки. Я смотрю в его растерянное лицо – он тоже не понимает, какая разница, какие салаты нам подадут на стол и что будет приготовлено из мяса. Но раз так надо, мы делаем заказ.

Мама снова держит ситуацию под контролем – обзванивает всех знакомых отца, информирует, когда похороны, считает, кого пригласить на поминки и на сколько мест заказать ресторан. Я бы точно не смогла учесть все эти мелочи, мне бы в голову не пришло обзванивать и просчитывать.

Но слава богу, что в семье есть кто-то, кто может это взять на себя.

…Наутро после похорон иду за молоком. Снова моросящий дождь и грязь под ногами.

– Екатерина Савельевна, я больше не буду брать два литра молока, только литр. Нам с мамой столько не надо. Отец умер.

Екатерина Савельевна вздыхает:

– Ах, божечки. Жалко как. А я все было любуюсь, какой аккуратный старичок.