Мужские игры

Белокожая, полная, длинная – это была рука его напарника Сакия!

Она крест-накрест легла на руку соперника.

Шофёр Керим тоже увидел две руки на предплечье обладателя златорунной туши.

Но не разобрался, чьи они?

– Ты что делаешь?! Хватаешь что попало?! – зарычал Керим, не видя, чья ещё рука внизу. – Или правил для тебя не существует?

– Где надо, там и хватаем, – спокойно ответил Сакий.

Кожомжар почувствовал, как вдруг боль отпустила его предплечье.

Тут же шофёр Керим рванул тушу на себя, а потом упёрся левой ногой в бок коня Саралы.

И она наполовину вылезла из-под живота Кожомжара.

В третий раз потянул тушу шофёр Керим не сильно.

И тут скотовод выпустил тушу и по инерции отвалился в противоположную сторону.

Мог бы, и вывалиться из седла, да белая рука Сакия на миг перехватила падающего за тушей напарника.

Правда, удержал его Сакий не рукой, а всем своим телом.

Вожделенная златорунная туша теперь была в руках у ташрабатцев.

Но ещё не всецело.

Она тянула эртээсовского шофёра Керима вниз, к земле, будто теперь уже сама златорунная туша хотела перебороть джигита.

Тянула, перетягивала вместе с седлом на левый бок коня.

«Что делать? Что делать? – растерялся Керим. – Ой, что за туша?»

Тогда он, упёрся подошвой в донце медного стремени, а потом привстал, чтобы удержаться в седле.

«Не подведи, Азотору!» – мысленно обратился к своему коню Керим.

Подумал о стременных путлищах.

Ещё вчера днём он обновил оба, укрепил их толстой бычьей сыромятной кожей.

Златорунная туша упорно тащила Керима вниз!

Шофёр Керим накренился влево.

Ноша оказалась тяжёлой и непослушной!

– Не имеющая души туша хочет вытянуть меня из седла своим трёхпудовым весом, – говорил Керим. – Хочет заставить меня коснуться земли, чтобы я почувствовал, что там все равны – и мёртвые и живые.

Керим из районного центра не чувствовал своих рук.

Хотя ладони по-прежнему вжимались в плечевую кость козлиной туши и правое третье ребро.

Керим знал, что туша постепенно перетянет его, если он не предпримет чего-то решительного и не ожидаемого соперниками.

Тугодум Керим спешно лёг животом на луку седла, как до него делал и его противник.

Ощутил твёрдость деревянного седла.

Это была неудобная, но опора!

А тут конь Азотору, зажатый другими лошадьми, переступил с правой на левую ногу и пошёл в обратном направлении.