На вас вся надежда. Код Андрея Рублева–2

Надгробный камень на территории монастыря

Вот что там было:

«Подъ симъ ка* * *мъ покоит** тъло его

Сi*тъ**ва к* * * * Якова Гр * * * *ьевича»…

Как видите, особых трудностей пока не возникло. Кстати, роскошная резьба на могильном камне получила объяснение – как никак это надгробие изготавливалось для князя – «его Сиятельства»!

А вот дальше нам пришлось потрудиться. Потому что хотя фамилия и была выбита достаточно крупно, именно здесь надпись пострадала сильнее всего. В частности, нам долго не удавалось разобрать самую первую букву.

Но мы не сдавались, атаковали тайну со всех сторон. В первую очередь удалось разобрать окончание: «ЦЫН». Потом две буквы в середине «О» и «Л».

И, наконец, после того, как мы вдосталь повертели прочитанное так и сяк, примеряя к имевшимся остаткам знаков на камне все возможные варианты, нам удалось сложить всю фамилию целиком. Голицын.

ГОЛИЦЫН!!!

Вот так ничего себе! Одна из знаменитейших в Российской истории фамилий!

– Не падайте духом, поручик Голицын, – негромко запел Женя Яковлев, – корнет Оболенский седлайте коня…

– О, так этот Яков Григорьевич из тех самых Голицыных? – блестя глазами, вопросил нетерпеливый Сережа, – Или просто однофамилец?

– На камне указано, что он князь, – задумчиво ответил я.

– Подумаешь, сиятельство, – фыркнул демократически настроенный Димка Новиков. – Всего-то до поручика дослужился.

– Песенный поручик – личность не историческая.

– Вместо Романовых что ли?

– Совершенно верно. Первый раз шанс им представился в эпоху Смутного времени, в 1606 году. Но тогда всех опередил Василий Шуйский.

Во время правления Шуйского, Голицыны сделали вторую попытку и снова неудачно. Но древность рода позволила им остаться близко к вершине правительственной пирамиды, и когда началась эпоха противостояния правительницы Софьи и юного Петра I, Голицыны предприняли третью попытку.

– Это как?

– Очень просто. Старший брат Василий Васильевич стал ближайшим советником, а потом и любовником Софьи. Удержи она власть, Василию открывалась прямая дорога в цари.

Его двоюродный брат Борис Алексеевич Голицын, отправился в противоположный лагерь, к Петру, где очень быстро приобрел авторитет и стал доверенным другом и наставником молодого царя.