Северный ветер. Роман

С космосом любую тему связать можно. Вот… Космос и Гагарин. Галактики и звёзды, да хоть что. Я люблю космос, обожаю.

Позолоченная вилка с наколотым кружком копчёной колбасы взметнулась вверх, а потом мирно приземлилась на тёплый язык уже сытого рта.

В смежной комнате суетилась хозяйка. Она вытянулась в рост на диване, измерила, что гость гораздо длиннее, представила, как огромные волосатые ноги будут свисать. «И повисят, у нас не гостиница, и не отель.»

– Понимаешь мысль, Димка? Мы купим дом, да снимем его, дом, это не проблема.

А ты ремонт в этом доме сделай, тебе поручаю. Он указал пальцем, кому именно поручает, но никого больше и не было. – Дружище, готовь дом для работы.

Дима заёрзал на стуле – в строительстве он профи, и выдал фантазийный ответ:

– А давай сделаем казарму. Дом в стиле казарма, – говорил растягивая, не улыбаясь и ждал реакцию на юмор. Подскочил к холодильнику, вспомнил про торт. Достал холодный жирный «Наполеон».

– А – ну. Ну давай, назовём казарма. Армия – это тема.

Кровати в два яруса. Дневальный у входа. Да не, это слишком, махнул он, примеряя эту мысль к суждениям своей жены Кристины, которую встретил, когда служил в армии. Армия, Канск. Шестой месяц службы. Студёный ноябрь.

Гарин вспомнил жену, ему показалось, что спит, и что снится ему их встреча.

Вся в веснушках юная Кристина принесла в жизнь тихую душевность и грусть, только этого ему жизни и не хватало. Сладкие воспоминания крутились в мозгу. Он расслабился, потянулся, как будто выспался.

Второй раз открывая холодильник, друг обдал Гарина прохладным ветерком. Они говорили с Димкой до утра. Во сне вспоминал жену и сына.

В двухкомнатной уютной квартире, аккуратно прибранной, Кристина стояла за шторой, ногами прижималась к тёплой батарее, смотрела вдаль из окна. Что она хотела увидеть в дали прекрасного города? Муж, сейчас далеко – далеко. Без неё. Переживания ввели её в ступор. Достаточно долго стояла она на одном месте.

Недалеко от окна (так как вся квартира была небольшой) на довольно высоком пухлом диване сидела мама Георгия.

Женщины дружили.

– Доча, хватит грустить. Хватит. Вернётся Жорка, живой и невредимый. Он же не на войну поехал, что там у друга станет, с мужиком, со взрослым тем более. Да и жена за имя присмотрит, – опираясь на ладони, покачивалась на диване, тянула слоги, и сама над своими словами посмеивалась.

«Чего это она как бабушка разговаривает, словечки старинные находит. Кто знает это её „за имя“.