Возвращение

А внучке вышла мозговая взбучка…

Цыганкой невеличкой, закорючкой,

Поставленной в рассудок чьей рукой?

Как знак – не преступить и не объехать,

Лишь разгадать – и в памяти прореха,

Когда сотрёшь. Останется с тобой.

Разбив яйцо, цыганка показала

Дух курицы в разводах черноты, —

Ниспосланность проказы и развала

Семье, чью кровь, как чашка, носишь ты.

Мол, «золото-брильянты» нечисты —

Как в тазике, промыть их в Божьем храме,

Чтоб получили Божии охраны

И украшенья и семья, и ты.

…Звон колокола, голос, вера, крылья? —

Головку подхватили и накрыли.

Цыганка… церковь… узелок…

Слова?

И в ней, и с ним —

Всё в басне такова!

И Бог не выдал, и свинья не съела,

Лишь тень уже пустого узелка,

Свернувшись бантиком, взмахнув несмело

Развязанностью кончиков, помлела,

Ушла над колокольней в облака

(А вдруг то было херувима тело,

Платочек Господа – так это кстати,

И здесь Он не оставил благодатью).

Рыданья первыми очнулись сами,

Стуча в мозги и комнату с ментами.

А что менты?

Менты цыганам братья

Карманно-разыскных мероприятий.

3

Я знаю, тон, в котором говорю,

Тебе пришёлся б, мягко так, не очень,

Но здесь, по сути, даже не творю,

А всё, как есть, вколачиваю в строчки.

Прости, что жизнь случилась таковой,

Как сучка с кобелём под визг и вой,

Позолоти, как эти ручки, разно,

Сей тон – а всё в собачьей свадьбе вязнуть.

И как мне было уберечь её?

Учить, что все цыгане сволочьё?

А вдруг не все?

Ведь я же не фашист,

За свастику кишками не подшит.

И что? Она хотела всем помочь,

Отмыть от бед семейство, липнут коли…

За то её по-цыгански казнить

Продленьем мести —

Значит, с ними вместе,

В цыганскую же обращая сыть?

…За хмарью дня присматривает ночь,

При случае свой доливая колер.

Да, этот хлев —

Хоть весь устли соломкой —

Найдут прогал, раздвинут и – с мечты —

Тут с чердака…

Побольше высоты? —

Так с крыши да с конька, с предельной кромки —

Чтоб хрустко, кости норовят, чтоб ломко!

Слеза, которой воздаянья нету,

Сама поёт себе,

Чтоб стать отпетой…

4

С тех пор – как «мелочь» после стольких ран

Котовы слёзы в «сбруе» у цыган.

А те бредут себе, черня, по свету,

Кому-то белому, возможно, им,

Где блеск слезой протравленной монеты,

Как девственность, борделями ценим.