Пророчество. (О войне, людях и событиях)

Ефросинья вышла навстречу им во двор.

– Кто это сделал? – нервно спросил Никита.

– А они не докладывали.

– За что её? – он кивнул головой на пепелище.

– За тебя и за то, что ты повесил двух ребятишек из нашего села.

– Не ребятишек, а партизан! – нервно заорал бургомистр. – Всех вас гадов надо вешать, вешать и вешать! Только так можно выбить из вас большевистский дух!

Он ещё долго орал в истерике.

– Ты кто такая? Как зовут?

– Ефросинья.

– Ааа! Слышал. Фельдшерица? Бандитов, наверно, лечишь? – спросил он, имея в виду партизан.

– Лечу! – ответила Ефросинья. – Твоих бандитов лечу, чтоб вы все сдохли! Лечу, за что и меня пожгут!

– Ты, дура, не ори на меня, а то я тебе пасть быстро прикрою, – с нескрываемой злостью сказал Никита. – Раскудахталась тут. А ну, господин офицер, – обратился он к немецкому офицеру, – пусть солдаты осмотрят всё тут, – и он жестом указал на весь двор, дом и сарай. – Сдаётся мне, что что-нибудь или кого-нибудь здесь найдём. Что притихла, молодка?

Он попытался рукой потрепать её по щеке, но получил резкий удар по руке:

– На то вы и ищейки, чтобы искать.

Ищите. Только сначала с сеновала вашего немчика заберите.

– Какой немчик? – на ломаном русском языке вмешался в разговор офицер. – Что вы имейт в виду?

– Что сказала, то и имею. На сеновале, – она указала на сарай, – ваш раненый офицер. Забирай его! – она посмотрела в лицо немца, потом повернулась и пошла в дом.

Офицер дал команду солдатам, и трое из них побежали в сарай. Туда же пошли и офицеры с Никитой.

Подойдя к сараю, они увидели, как солдаты выносят на какой-то тряпке раненого. Подойдя поближе, офицер удивлённо вскликнул: «Генрих! Это ты? Господи, неужели это ты? Мы все тебя уже похоронили!»

– Вальтер, это ты? – ответил раненый. – Как хорошо, что весь этот кошмар закончился. Ты себе представить не можешь, как мне было плохо. Скорее, скорее увези меня отсюда!

– Да, да! Конечно! – засуетился Вальтер.

Он махнул рукой в сторону машины, сказав солдатам, чтоб те отнесли раненого туда, а сам пошёл рядом, расспрашивая того о том, что с ним произошло.

Усадив Генриха в машину, Вальтер вместе с другим офицером быстро уехали. А Никита, оставшийся стоять у сарая, посмотрел на солдат, махнул им рукой и пошёл со двора.

Через несколько дней партизаны вновь атаковали село и уничтожили всех полицаев. Не избежал этой участи и бургомистр. Правда, он долго и яростно отстреливался. Но граната, брошенная в окно дома, успокоила его навсегда.