Не зови волка

 – Он перевел взгляд на Лукаша, возвышающегося над ним. – Но вы, разумеется, и так это знали?

– Конечно, – ответил Лукаш, вынимая меч.

Острый клинок, потемневший от крови драконов, лязг- нул о ножны.

– Так вы раньше убивали драконов этого вида? – с надеждой спросил Бьелеч.

Его слов было достаточно, чтобы Лукаш стал сомневаться в себе. В конце концов, это Францишек таскал с собой везде записную книжку. Его брат мог часами сидеть над книгами, делая заметки, изучая информацию. Но Лукаш ничего не знал об этом драконе, и к тому же он совершенно не подготовился.

– Вы уверены, что хотите это сделать? – спросил Бьелеч.

В этот момент Лукаш осознал: неестествовед переживает за редкий, исчезающий вид. В его случае было не совсем ясно, кто именно подразумевается под «вымирающим видом»: дракон или охотник.

– Я убил десятки драконов, – сказал Лукаш и показал на ближайший кабинет. – В этих комнатах есть смежные двери?

Кивнув головой, Бьелеч мучительно сглотнул.

Охотник перешагнул порог. Все лампы в кабинете были выключены, но даже в полутьме ему удалось различить несколько аккуратных книжных стопок. Через смежный проход Лукаш попал в соседний кабинет, ничем не отличавшийся от первого, и снова вышел в коридор, но теперь по другую сторону баррикад. Ближайшая дверь была приоткрыта, и он усомнился, не играет ли воображение с ним злую шутку, но за ней что-то шуршало. Может, все это драконье чре… чрево?..

Он никак не мог вспомнить слово.

«Плевать».

Лукаш вспомнил сомнение, читаемое на лице профессора, и ухмыльнулся.

«Голосовые ловушки».

Охотник прикинул на левой руке вес меча. Он мог сражаться обеими, но все-таки предпочитал левую. Его клинок не был блестящим: от кончика до рукоятки лезвие было покрыто темно-коричневой коркой засохшей драконьей крови. Лукашу было достаточно беглого взгляда на отравленный клинок, чтобы он смог почувствовать себя увереннее. Охотник на драконов был хорош в своем деле.

Лукаш толкнул одну из дверей носком сапога и заглянул внутрь, прижавшись спиной к стене.

Бьелеч наблюдал за зверем с противоположной стороны заграждения. Лукаш чувствовал на себе его взгляд. Охотник устало подумал, понимает ли любопытный профессор, насколько он близок к смерти? Бьелеч буквально играл с огнем.

– Неестествоведы, – пробормотал Лукаш себе под нос.