Паноптикум

Оказавшись во дворе, Света увидела, как туда-сюда заходил колодезный журавль. Совершенно не понимая, в чем тут дело, она решила, что журавль каким-то образом ожил и свихнулся. Вдруг журавль отделился от колодца и направился к ней, а через мгновение она стояла вся мокрая и тряслась от холода. Рядом стоял Виктор с пустым ведром и гоготал с глупым восторгом. Вся компания пошла в дом спать, а утром домовладелец устроил им разнос, заявив, что не потерпит больше надругательства над своей недвижимостью.

– Никаких свечей, керосинок и плясок при луне! Вам тут не джунгли, а мой дом не бунгало! – гремел он в гневе, а они лишь таращились по сторонам, стараясь не встречаться с Виктором взглядом.

Он был прав. Неделю после случившегося они вели себя вполне благоразумно, если не считать нескольких незначительных эпизодов, позволявших предположить, что дикарство в них не изжито полностью. Так, несколько раз они совершали набеги на яблоневый сад пансионата, находившегося на берегу озера, и однажды за этим неблаговидным занятием их застала медсестра этого заведения.

– Дай яблоки у вас дрянь, зеленые и кислые! – резюмировал он, и они, уже не теряя достоинства, перелезли через садовую ограду и пошли домой.

Несколько раз они доили чужих коз. Но девушки заметили, что эти животные, помимо редкой дурости, отличаются еще и вредностью. Они не подпускали к себе без взятки в виде пучка зелени или хлеба, а молока давали не больше кружки. Поэтому гоп-компания решила отказаться от криминальных доек.

Но последняя проделка Сергея была особенно дерзка: он состряпал объявление об открытии салона интимных услуг, с прейскурантом и часами работы, и повесил его на калитку соседского дома, в котором проживала одинокая старушка-божий одуванчик.

– Ну, знаешь, это уже свинство! – вскипел Виктор, когда Сергей радостно изложил за ужином подробности этого предприятия, – немедленно сними эту гадость, слышишь?

– Не сниму, – угрюмо ответил Сергей. – Вреднее этой бабки нет человека во всей деревне. Сплетница ужасная.