Изгнанники

Да и было чем восхищаться, так как ни у одного короля в мире не было ничего подобного.

– Ах, как это красиво! – промолвила она, погружая руки в мягкий мех. – А что это за зверь и откуда он?

– Черно-бурая лисица. Я сам убил ее во время последней экспедиции в ирокезские селения у озера Онейда.

Адель прижалась щекой к меху; ее белое личико казалось мраморным на этом черном фоне.

– Очень жаль, месье, что отца нет дома, – сказала она, – но я от всего сердца приветствую вас за него. Комната вам приготовлена наверху.

– Комната, мне? Зачем?

– Как зачем? Чтобы спать.

– А разве мне непременно нужно спать в комнате?

Де Катина рассмеялся при виде недовольного лица американца.

– Можете не спать, если не желаете, – сказал он.

Лицо незнакомца прояснилось. Он подошел к дальнему окну, выходившему во двор.

– Ах! – вскрикнул он. – Там есть бук. Если вы позволите мне взять туда мое одеяло, это будет лучше всякой комнаты. Зимой, конечно, приходится спать под крышей, но летом я задыхаюсь… на меня давит потолок.

– Так вы живете не в городе? – спросил де Катина.

– Мой отец живет в Нью-Йорке, через два дома от Питера Втьювшанта, о котором вы, вероятно, слыхали. Он – очень выносливый человек, переносит и это, но я… с меня достаточно и нескольких дней в Олбани или Шенектеди. Я всю жизнь провел в лесах.

– Мы уверены, где бы вы ни спали и что бы вы ни делали, отцу будет все равно, только вы бы были довольны.

– Благодарю вас. Ну так я возьму туда свои вещи и вычищу лошадь.

– Но ведь это может сделать Пьер.

– Нет, я привык делать все сам.

– Я пойду с вами, – проговорил де Катина. – Мне нужно сказать вам пару слов. Итак, до завтра, Адель.

– До завтра, Амори.

Молодые люди сошли с лестницы, и капитан проводил американца до двора.

– Вам пришлось проделать длинный путь? – спросил он.

– Да, я приехал из Руана.

– Вы устали?

– Нет, я редко устаю.

– Тогда побудьте с мадемуазель, пока не вернется ее отец.

– Почему вы просите об этом?

– Потому что я должен уехать, а ей может понадобиться защитник.

Незнакомец молча кивнул головой и, скинув свой темный сюртук, усердно принялся чистить грязную с дороги лошадь.

Глава II. Монарх у себя в опочивальне

Наступило утро следующего дня; капитан де Катина явился на службу. Большие версальские часы пробили восемь: монарх скоро должен был встать.