Изгнанники

На нем был костюм темного цвета – этот оттенок вошел при дворе в моду с тех пор, как король отказался от легкомыслия и Фонтанж; но висевшая у незнакомца сбоку шпага была не бутафорской рапирой, нет, то был настоящий стальной клинок с медным эфесом, вложенный в перепачканные кожаные ножны и, очевидно, не раз побывавший на поле брани. Незнакомец стоял у двери, держа в руках шляпу с черными перьями, оглядывая полупрезрительным взглядом болтавших придворных. По знаку, данному военным министром, он начал пробираться вперед, к королю, довольно бесцеремонно расталкивая всех по дороге.

Людовик обладал в высокой степени способностью запоминать лица.

– Я много лет не видел его, но хорошо помню, – обратился он к министру. – Ведь это граф де Фронтенак, не правда ли?

– Да, ваше величество, – ответил Лувуа, – это действительно Людовик де Бюад, граф де Фронтенак, бывший губернатор Канады.

– Мы рады видеть вас вновь на нашем приеме, – проговорил монарх старому дворянину, нагнувшемуся поцеловать протянутую ему белую королевскую руку.

– Это не мог бы сделать даже холод смерти.

– Ну, надеюсь, этого не случится еще много лет. Нам хотелось поблагодарить вас за все хлопоты и заботы о нашей провинции. Вызвали же вас сюда главным образом для того, чтобы выслушать из ваших уст доклад о положении дел там. Но прежде всего – так как дела, касающиеся Бога, важнее дел даже Франции – как идет обращение язычников?

– Нельзя пожаловаться, ваше величество.

– Что вы скажете на это, отец мой? – обратился, подмигивая, Людовик к своему духовнику-иезуиту.

– Если дела эти имеют отношение к будущему, то хороший патер, как и всякий добрый католик, обязан направить их как следует.

– Совершенно верно, ваше величество! – подтвердил де Фронтенак, но румянец вспыхнул на его смуглом лице. – Пока ваше величество делали мне честь, поручая вести и эти дела, я не допускал ничьего вмешательства в исполнение моих обязанностей, какая бы одежда ни была на этом человеке – мундир или ряса.

– Довольно, сударь, довольно! – резко оборвал его Людовик. – Я спрашивал вас о миссиях.

– Они процветают, ваше величество.