Жизнь женщины

Теперь, когда я осталась одна, сделалась узницей этой комнаты, служившей мне раньше только спальней, телевизор переехал следом за мной, превратившись в самого верного и преданного друга. Праздничный концерт. Как хорошо! Послушаю любимые песни. Русские. Понятные. Дочка велела походить. Я хожу на месте, держась за специальные подпорки. Ноги в последнее время доказали, что доверия больше не заслуживают. Упав несколько раз, я полностью подчинилась жгучему, властному страху. Стоит мне лишь задуматься о том, чтобы встать, он хватает меня крепкой пятерней за горло.

«Тебе будет больно. Ты упадешь и больше не встанешь!» шипит он на ухо. Я впиваюсь пальцами в подлокотник дивана. Я боюсь боли. Очень уж частной гостью она стала в последнее время. Нет, похожу попозже. Надо ведь досмотреть концерт. Сегодня праздник. 8 марта. Женский день. Дочка поздравила утром. Прибавила к обычному спартанскому завтраку шоколадную конфетку. Я ее сразу не съела. Отложила в сторону. Посматриваю на нее время от времени, и желудок перекатывается радостью предвкушения. Внучка не нашла времени. Конечно, ее утро самое короткое. Зять заявится попозже с цветами. Это будет традиционная веточка мимозы, которая сменит в вазочке свою предшественницу, демонстрируя своей непривычной живой свежестью, что прошел еще один год. Я выдержала. Дожила. Пушистые желтые шарики расстелят передо мной новую беговую дорожку, обозначив ярким флажком финиш. И я устремлюсь дальше, расталкивая локтями безликую рутину, боль, отчаяние, страх и стыд. Тяжелее всего сносить последнее. Как странно и нелепо задумана наша жизнь. Пробежав круг, мы возвращаемся на стартовую полосу, видоизменившись обратно в беспомощное существо, неспособное самостоятельно покормится и сходить в туалет. А ухаживают за нами те, кого мы сами няньчили, кого кормили из ложечки и кому подтирали попку. Своеобразная плата? Перед ними сморщенными, красными, кричащими разворачивалась длинная, светлая, многообещающая Жизнь. А нас ждет… Впрочем, нет, сегодня праздник, я не буду думать о грустном. Я не желаю произносить даже мысленно это слово. Лучше завернуться в плотный мягкий кокон забытья. Не думать вообще. Ни о чем. Подпевать чуть слышно знакомый куплет. Раствориться на время в бесцветной пустоте. Спрятаться от многочисленного войска болезней, во главе которого уверенно шагает беспощадный командир – Старость. Концерт прерывают новости. Вереница разномасштабных катаклизм.