Во власти неведомых чар

Что волшебство здесь, кто сказал?

Где же волшебник? Где жар-птица?

Где с жемчугами сундуки?

Где дочка царская томится

От сердца трепетной тоски?

Нет ничего. Как жаль!.. Постойте!

Я что-то вижу, говорю.

Ну, так и есть! Пятно! Позвольте,

Его я в лупу рассмотрю.

Вдруг это кровь, а сам убийца

За шторой спрятался с ножом,

Чтоб нанести удар и скрыться

Дорогой той же, что пришёл,

Мой хладный труп в шкафу запрятав,

Как сделал с первым мертвецом,

И я найду посмертно брата

В том, кто при жизни был отцом?

Что, если то следы вампира,

Немого ужаса ночей,

А кровь – остатки его пира

Над бедной жертвою своей?

Быть может, кровь ту привиденье

Хранит как память о жене,

Невинной жертве преступленья,

Нашедшей смерть свою во сне?

Раздался шум, дверь приоткрылась,

И в замогильной тишине

Фигура белая явилась

И пригрозила пальцем мне.

«Опять не спите, мисс, – сказала, —

Когда давно все в замке спят!

И снова краски в центре зала

Разлил, шаля, ваш младший брат!»

    18.

Чёрный кот

Стынет небо хрустальным осколком

В равнодушных объятьях зари,

Над толпою разносится звонко

Злобный ропот: «В геенне гори!»

И душа замирает от страха,

Жадно гибели жаждя твоей.

Уж давно приготовлена плаха,

И палач поджидает на ней.

Вот движением быстрым и властным

Достаёт он тебя из мешка,

Только сделал он это напрасно:

Вся окрасилась кровью рука.

Ты кусаешься, рвёшься из плена,

Как любой перепуганный кот,

И священник кричит вдохновенно:

«Прихожане, он чёрта зовёт!»

Воплем боли приветствуешь пламя

Среди сотен понурых лиц.

Ненасытная жажда страданья

Превратила людей в убийц.

Они в гневе тебя проклинают

И отродьем зовут Сатаны,

С моих губ их слова слетают,

Но слезами глаза полны.

Я тебя прогнала от порога,

Когда тучи рыдали дождём,

И с тех пор диким зверем тревога

Воет в скорбном приюте моём.

Нужно мне на других быть похожей,

Раз иначе мне выжить нельзя.

Твои муки я чувствую кожей,

Ведь убийца твоя – это я!

    11.01.02

Палач

Вот и дверь. Постучалась. «Кто нужен?» —

Спросил голос, спеша унять плач.

Содрогаясь от страха и стужи,

Я сказала: «Мне нужен палач».

Чуть помедлив, мне дверь приоткрыла

Дева юная с бледным лицом

И, рыдая, крестом осенила

Святой образ над мёртвым отцом.

«Проходите, – она прошептала. —

Дядю я вам сейчас позову».