Гавриил. Только ветер

Гавриил и раньше наблюдал, как угасает жизнь, но то были животные и обычные люди, а этот казался таким родным и близким, хоть мальчик его совсем и не знал. Наверняка такой же, как и он сам, глаза не врут.

– Ну все, малыш, – порадовал Яков мальчика. – теперь ты «заселишься» на седьмой этаж, там много новичков, ну и не совсем новичков… В общем все они сравнительно недавно здесь.

– Сегодня я впервые увидел такого же, как я. Это так удивительно… и печально, – голос мальчика задрожал. – ведь он умирает, я вижу! Я всегда это знаю.

Я вижу, что ты действительно добрый. Я вижу… ты надеешься на встречу в будущем. Теплую, дружескую встречу. Хоть и знакомы то мы…

– Малыш, это моя работа, и мы с тобой в ближайшем будущем вряд ли еще увидимся. После того, как я провожу тебя до палаты… До комнаты, да. Это больше напоминает уютную детскую комнату. Как в летнем лагере. Понимаешь? – успокоил мистер добрый мальчика.

– Не понимаю. Никогда там не был. И теперь уже… не буду – ответил мальчик, слезами налились его глаза.

Они вернулись в тот же лифт (на этом этаже была единственный лифт), поднялись на седьмой этаж, Яков достал какую-то пластиковую карточку, показал ее охраннику на входе, тот открыл дверь в коридорчике между лифтом и этажом-диспансером (если это так можно было назвать, ведь мальчики отнюдь не были больны), проводил мальчика к стойке-посту медсестры, отдал женщине карту мальчика, та почитала, положила перед собой, затем позвонила.

Яков предложил сесть на диван, который расположился слева от стойки, мальчик согласился.

– Ну вот и все, мы разлучаемся, хоть провели вместе мало времени… – начал Яков.

– Не надо вот этого. Ты похититель. Есть плохие работы… ээ, профессии, а есть хорошие, угадай, к какой относится твоя. – прервал его мальчик, – но все же я не хочу расставаться, у тебя добрая душа, просто тебе выпала такая судь… Так, значит ты просто обязан! – осенило Гавра. – Нет же, ты же просто вынужден выполнять свою работу, вот и все. Кто-то из них тебе родственник, да? Это ведь наследственное? Верно? Можно же освободиться, ну ж…

– Успокойся малыш, от этого не освободишься, теперь уже никак, – разочаровал мальчика мистер добрый.

 – да, я вынужден, но ничего не попишешь, мне приходится делать то, что делаю. – Одновременно мужчина разъяснял многое и… не разъяснял. Ох уж эти взрослые, не хотят отвечать на вопросы, не хотят ничего менять. Гавриила это расстроило.

– Ага, я спокоен. Ты отнял у меня все, я спокоен. – сказал сквозь зубы мальчик.