Боря, выйди с моря 2. Одесские рассказы

Но спорить с Изиной мамой – хотелось бы видеть ещё одного смельчака, осмелевшего преждевременно открыть рот.

– Рассказывай, что ты уже натворил! – грозно встретила его Елена Ильинична. – Я из-за тебя чуть на тот свет не отправилась!

Изя похолодел. Отсрочки разговора, во время которой он намеревался прощупать почву, выяснить, насколько мама информирована, и понять, собирается ли Шелла подавать на развод, не последовало.

Сценарий, озвученный Еленой Ильиничной в разговоре с Шеллой, сработал безукоризненно – Изя покаялся.

Дрожащим голосом он обещал прервать всякие отношения с девушкой из Измаила и, чтобы мама не сомневалась в искренности его слов, поклялся её здоровьем. Этого было достаточно. Елена Ильинична успокоилась и пошла на кухню накрывать на стол.

Изя поплёлся за ней. Впереди ждало не менее страшное – объяснение с Шеллой. Из маминых слов он знал о её реакции и опасался самого худшего – развода. Бессвязные звуки (иногда они объединялись в слова) свидетельствовали о высшей степени возбуждения.

Он занял привычное место за столом. Запах маминых котлет, как нашатырный спирт, подействовал ободряюще – цвет лица приобрёл прежний оттенок, речь стала связной и временами плавной. Когда очередь дошла до компота, способность логически мыслить восстановилась, и он рассказал легенду, предложенную Левитом. Елена Ильинична скривила губы:

– Шито белыми нитками. В письме она обращается к тебе по имени и просит передать Левиту привет.

– Ну, можно сказать, что это мистификация, – неуверенно пролепетал Изя.

Елена Ильинична не выдержала и засмеялась: «Для дураков».

– Мам, что же мне делать? Ты же умная женщина. Подскажи, – заскулил он.

– Ох и заварил ты кашу. Ладно, слушай… Первая реакция – похоже, Шелла готова тебя простить. Что будет завтра, не знаю, всё зависит от тебя. Зачастую в подобной ситуации женщины принимают на веру любую заведомую ложь и рады быть обманутыми ради сохранения семьи. Конечно, лучше бы, чтобы ей это рассказал Левит. Так выглядело бы убедительнее.

Ну хорошо, – согласилась Елена Ильинична. – Попробуй сперва сам. Но учти, колечко с бриллиантом убедительнее любых слов.

Елена Ильинична открыла ящик серванта, вытащила из конверта пятьдесят рублей и протянула Изе.

– Это из денег, что я отложила себе на похороны. Остальное добавишь сам. И запомни: я это делаю только ради Региши.

* * *

Если вы знакомы с женой Парикмахера, не мешало бы познакомиться и с женой Левита. Её, вскользь замечу, зовут Наташа.