Боря, выйди с моря 2. Одесские рассказы

– Старик, что делать? – жалобно переспросил Изя, по уши засыпанный осколками телефонного артобстрела.

– Идиот, ты надумал оставить семью?

– Нет, – неуверенно промямлил Изя, – но она ждёт ребёнка.

– Ребята, мой вступительный взнос сто рублей, – раздался за их спинами жалостный голос Винера.

– Мишенька, оставь нас, пожалуйста, до завтра, – Женька обнял его за плечо и отвёл от Парикмахера, – мы как раз сейчас обсуждаем, следует ли расширить совет директоров.

– Я предлагаю хорошие деньги, – ныл внук отца Фёдора.

– Мишенька, до завтра, – Левит был неумолим. – Приём закончен. Завтра с утра в порядке живой очереди.

Наконец Женька уединился с Парикмахером и, поразмыслив, бросил напарнику спасательный круг: «Ладно! Вали на меня. Маме можешь признаться. Она тебя не продаст. А если Шелла спросит, скажи ей, что ради конспирации я попросил разрешения вести переписку на твоё имя. Надеюсь, остальные письма ты дома не хранишь?»

– Нет, они на работе, в столе.

– Идиот, немедленно уничтожь! Так ты понял, что сказать Шелле?

– А Оксана? Как с ней быть?

– Ты ответил ей на письмо?

– Нет, не успел.

– Ничего не пиши. Позвони и объясни, но только туманно, что не можешь долго говорить. Мол, ты не принадлежишь самому себе. Наверху категорически против продолжения вашей дружбы. Вторые браки запрещены. Всё, что произошло, должно остаться в глубокой тайне. Мол, такая у тебя работа. Се ля ви. Так требует Родина-мать. Ты понял?! Родина-мать настоятельно требует…

– Да, – пролепетал незадачливый советский разведчик.

– Вот дурак! – возмущался Женька. – Так вляпаться! На ровном месте!

– А ребёнок? Что делать с ним? – простонал Парикмахер.

– Чего ты решил, что он твой? Ох уж эта мания величия! С таким же успехом он мог быть и моим! – и чтобы успокоить не в меру разбушевавшегося Парикмахера, Женька признался в давнишнем покорении Оксаны. Изя оказался в лёгком нокдауне. Вторым ударом Женька его добил: «Она приписывает тебе заслугу своего мужа или ещё кого-то, а ты рад стараться, развесил по углам сопли.

* * *

Встреча с мамой, если не считать обещанных фирменных котлет с пюре, бульона и вишнёвого компота, не предвещала ничего хорошего. Он давно уже вырос из коротких штанишек, но по привычке побаивался её гнева, и стоило маме повысить голос, как Изя тушевался и терял под ногами почву. Ничего подобного ни с одной другой женщиной не было.