Циклы

Циклы

Дмитрий Иванов

Данная книжка (даже книгой едва ли можно назвать) являет собой полноту красок мрачной стороны размышлений раннего возраста, если позволите, поэта. Все нижеизложенное есть ничто иное, как нечто произведенное на свет еще совсем неокрепшим умом, вероятно. Это может казаться лишенным местами смысла или же, наоборот, чем-то интересным. Решать только читателю и только ему. Ни автор, ни кто-либо иной вряд ли может явить непредвзятое видение этих строк.

Циклы

Дмитрий Иванов

© Дмитрий Иванов, 2019

ISBN 978-5-0050-6756-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Цифры

Я иду,

Чтоб идти,

И ищу,

Чтоб искать.

Не нуждаясь

В ответном чувстве,

Просто хочу

Что-нибудь созидать.

Утопая в печальной грусти,

Я пришёл, чтоб сказать:

«Где туманы росою зреют,

Тонет небо в яркой заре,

Без зазрения потерянной совести

Я продолжу искать,

Чтоб найти,

И я буду идти,

Чтобы прийти».

9

В запале юности туманной

И безмятежно пылко страстной

Во мне боролись с особливым изысканием

За престол великой власти над сознанием

Четыре грозных пары воинов, где каждый

Отстоять стремился правоту отважно.

И гасло небо вдруг, и снова загоралось,

А в голове моей все так и не менялось.

Тут злобе отдана вся власти сила,

И стала там черна ума моя столица,

И виделись враги в ста разных лицах.

С остервенением боролась та с родными,

А те, что не знакомы всегда были,

Как дорогие гости принимались в залах.

Погибло во мне, тогда казалось,

Но все же бились остальные семь

Бессмертных эго и моя душа, держа ярем.

В какой-то миг туманных дней осенних

Сменилась злоба на тяжелую тоску,

И злоба, что уставши, средь восьмерых

Явилась уже лишь только под мою душу стелилась.

А я все тосковал по дням минувших лет,

По всем ушедшим от нахальства злого духа,

И тем, кем обагрил я этот свет.

Я тосковал так долго и мятежно,

Прошла зима, три белых месяца, что нежно

Закутали меня в свои холодные одежды.

И был уж я лишён тогда надежды,

Когда внезапно из глубины духовной сечи,

Явилась та, которую так ждал.

И снова загорелись огнём свечи

В глазах моих, и запылали речи,

Разлившись изо рта, что возмужал

В пучине действий боевых за разума свободу

От едкой, разрушительной хандры,

Уж лучше бы вернули бы мне злобу—

Я в ней хотя бы мог бы как-то жить.