Порфирность. Готические стихотворения

LIX

И наши камени святые

Отыщут – будет им темниться,

В потир серебряный вжитые

Могли они лишь мертвым сниться.

Черны ли рты от суесловья,

А слава правая не вянет,

И раскопать судеб крестовья

Господних копий не достанет.

Но честно скажут очевидцы:

Те камни храмов многих краше,

И занесут их всепровидцы

Ко алтарю – о горней чаше.

LX

Черных роз ли Христу постелить,

Он со алыми в ясном уборе,

И кровавой слезы не прелить —

Возгорят все на каждом соборе.

Ах, Господь, ангелочки Твое

Опоздали и мечутся туне,

Как избывно теперь житие,

Пусть святых отпоют во июне.

А не будется алых цветков,

За венцом огони расточатся,

Мы накрасим еще лепестков,

Яко святым цвета поручатся.

LXI

Больно видеть, Господь, воскресения свет,

Розы свежие нам и не бросили в гробы,

На скатерки с вином излился черноцвет,

Каждый потчевал здесь хлебосольные сдобы.

Только вежды цирцей нерассказно страшны,

Только наши персты не имают колечек,

Их не снять и слезой не прелить ложесны,

Травны мы от воды черных кривичских речек.

И чистец перешли, и раздали цветки,

И, Господе, поем в жизнетратных адницах,

И на горьких венцах все горят лепестки —

Чернь воспомнит еще о стозвонных музыцах.

LXII

А и блеклые наши цвета

Восприветит Христос, чтоб явиться

И речи: «Кровь сиих излита,

Время ею настанет дивиться».

Узрит Он и розарный тернец,

И сиреней исцветья златые,

Повелит в свой заплести венец

Маргаритки, они ль не святые.

Как не станется красных цветков,

Не достанет Христосу любови,

Мы накрасим еще лепестков —

Яко рдятся прелитые крови.

LXIII

Кричат с высоких колоколен,

Точатся маковки златые,

Пресечь Христос один и волен

Сии кликушества пустые.

Глагольте, ангелы, возвестно,

Как не звонят, хотя снемеют,

Витым черницей Слово лестно,

Благих ли жалобить посмеют.

Не хватит краски на церкови —

И что гореть всезлатно митрам,

Тогда слиются нашей крови

Ручьи ко Божиим палитрам.

LXIV

Будут мертвые эльфы парить,

Расточаться во цвете багровом,

И тогда нас решат одарить

Всецветенными светом и Словом.

Змеи выели ярь-очеса,

Возгляните: се черные свечи,

А еще подаем голоса,

Яд лием со немеющей речи.

Свет нагорный огонем пронзит

Фарисейские тризны и свечки —

И речения кровь исказит,

Мы ее завивали в колечки.