Порфирность. Готические стихотворения

XXX

Пожалеют Христу васильков,

Юровые цветы переимут,

Всекровавых тогда лепестков

Отберем, яко тени их взнимут.

Не соити за мрачный Аид,

Мы огонь излили на церкови,

Укорять ли жалких аонид —

Преалкайте обрядовой крови.

А не хватится немощных сил,

Голубые цвета расточатся,

Чернь явим, только б Он вопросил:

Где кровавые чада влачатся.

XXXI

Хотя пречтите убиенных,

Не имут мертвые веселья,

Цветов и хватит ли сотленных,

Они для горького похмелья.

А мы любили золотые

Цветки, их вешнюю невзрачность,

Махнут волошками святые —

Перелием на хлебы мрачность.

Когда ж и кровью не упьются,

В пирах трезветь начинут лядно,

Тернии эти разовьются

И будут цвести неоглядно.

XXXII

Чермной краски июнь перельет

И деревия станутся красны,

И шиповье багрянец увьет,

Яко вретища наши закрасны.

И почто во садах жития

Мы смарагды Христосу копили,

Расточается зелень сия,

Туне мертвых огнями слепили.

Ах, ночных еще будут певцов

Созывать в эти кущи-зелени,

И тогда безо чермных венцов

На шипы мы преклоним колени.

XXXIII

И любили, Господь, четверговок своих,

Нищеродных невест хлебосольно жалели,

Плотью-кровию лишь и воспотчевать их,

Ото яствий святых губы ведем алели.

На миру и была та юродность красна,

Геть по кельям таскать разносные утробы,

Цветным пухом чистец не завеет весна,

А и нам тяжелы монастырские гробы.

В черноядных пирах истончен лазурит,

Мы веселием Смерть обороти не тщились,

Что квитаться, Господь, свет всекрасный горит

На мытарских шляхах, по каким превлачились.

XXXIV

Это белые розы горят,

А иных и не зрети успенным,

О любови ль оне говорят,

Исполать огоням яснопенным.

Мы шиповник Христу принесем,

Яко розочек нам пожалели,

И расскажем Ему обо всем,

Как во трауре нощном истлели.

В палом цвете блеснутся шипы,

Мертвым боли никто не содеет,

Перевил тот шиповник столпы —

Днесь над каждым он тягостно рдеет.

XXXV

И тще вином подвальным станет

Христоса кровь, ее зардеем

Опять слезами, буде глянет

Косая Смерть: мы тризну деем.

Елико истинно хранили

Те всекровавые стеченья,

Любви Его не изменили,

Даруют нам еще реченья.

А слез восхочется хмеленей,

Иль нечем станет кровь разбавить,

Мы со пурпуровых сиреней

Явимся – вечерии править.