Каракули гениального графомана. Лучшее

Если вдруг до следущей луны,

Не сумеет волк в тебя влюбиться,

Тут мои уж чары не сильны —

Станешь белой призрачной волчицей.

Девушка кивнула головой,

По лицу ручьем сбегали слезы.

– Я на всё согласна, демон мой!

Лучше так, чем жить в напрасных грезах.

Белый Волк отчаянно завыл,

Так, что даже небо содрогнулось.

Снежный холод девушку накрыл,

В снежном вихре тело изогнулось.

Лунный свет струился в тишине,

Желтым воском на поляну капал,

Девушка глядела, онемев —

Её руки превращались в лапы.

Тело волчью силу обрело,

Напряглось звенящею пружиной,

Громким воем горло обожгло,

Завершилось колдовство старинное.

Только волк не принял жертвы той,

И любви не удалось добиться.

Мертвой тенью бродит под луной

Призрачная Белая Волчица.

Волчье Солнце

Луна с небес печально и таинственно

Дарила свет куда-то в темноту.

Шептала – милый, нежный мой, единственный,

Не дай разрушить светлую мечту.

Спой песню, волк. Сегодня полнолуние.

Про сердце обожженное тоской,

Спой песню про любовь и про безумие,

Про одиночество свою мне песню спой.

Про нервы, до предела оголенные,

Про то, как я нужна сейчас тебе,

Как две души жестоко разделенные,

Бросают вызов злой своей судьбе.

Прошу, молю, ну погляди на небо,

Мне холодно и я совсем одна.

С рассветом я исчезну, словно не было.

Чужая и ненужная луна.

Не слышит волк, не греет волчье солнце.

Весь сам в себе – так люди говорят.

А лунный свет в рассветной дымке льется,

В последний раз надежды луч даря.

Запах Лжи

Да, совсем не умна, но звериным чутьем,

Интуицией дикого волка,

Каждой частью себя ощущаю вранье,

Ложь впивается в тело иголкой.

Сверлит сердце и тянет по капельке жизнь,

Ложь колдунья, как магия вуду,

Только ложью не сможет меня приручить,

И со лживой руки есть не буду.

Ощетинясь, оскалясь от боли рычу,

Запах лжи отвратительно мерзок,

Ты сказал наугад, я от боли кричу,

И еще пару слов – в довесок,

И как загнанный зверь, среди красных флажков,

Рвусь, сдирая до крови кожу,

Оказался охотник к любви не готов,

И теперь уж не врать не может.

И не может добить, его руки дрожат,

Я молю небеса в ожидании чуда,

А в ответ тишина и насмешливый взгляд,

Лжи-колдуньи с иголками вуду.