Каракули гениального графомана. Лучшее

Дверь прикрыла и тихо уходит.

Белый саван по полу шуршит.

Нервы в хлам, а терпенье на взводе.

Мне бы пару часов в тиши…

Заперто

При всем уваженьи к Есенину,

Не буду его цитировать.

И в это утро осеннее,

Попробую импровизировать.

Про чувства, нахрен ненужные,

И про обиды вчерашние,

Про рифмы-строчки натужные,

Про сердце, напрочь продажное.

Что ж орган, ты, кровокачающий.

Мой разум совсем не слушаешь.

Как юзер-нуб начинающий,

Всё что тебе врут – кушаешь.

Любви захотелось, глупое?

Ты мало от боли маялось?

Любовь оказалась сукою,

Бродяжкой чужой неприкаянной.

Пришла, посидела, насытилась.

И дальше, своей дорогою.

А ты, как всегда, обиделось,

Что мало тебя потрогали.

Тебе бы, сердце наивное,

Панцирь железно-кованный.

Чтоб не болело, не ныло ты,

Когда по нему подковами.

А осень, подруга верная,

В душе поселилась намертво.

Живет своей жизнью вселенная,

На сердце табличка  «Заперто!»

Больница.

Небо в черных пятнах облаков,

Утро в сером покрывале тихой грусти.

Я под тяжестью согнулась от оков.

И на небеса меня не пустят.

Крылья с мясом выдраны давно,

Под кровать заброшены, забыты.

Губы шепчут, как в немом кино,

А глаза в отчаяньи раскрыты.

Боль вернулась и не хочет ждать,

Ей без разницы, что я не все успела.

Хочет снова в плен меня забрать.

Тварь! Ты слишком много захотела.

Я не сдамся и назло тебе..

Буду жить как прежде – полной жизнью.

Хоть идешь ты рядом по судьбе,

Слишком рано ты по мне справляешь тризну.

Упаду с кровати и ползком,

Два крыла назло тебе достану.

Слезы высохнут, растает в горле ком.

У меня ещё большие в жизни планы.

Белая боль

У боли абсолютно белый цвет,

Бездушный лед, прозрачный и холодный.

У боли никаких оттенков нет,

Лишь хоровод снежинок сумасбродный.

Когда друзья забыли, что ты есть,

Когда тебя совсем не замечают,

За белою стеною занавес,

Холодный снег печаль твою ласкает.

Когда любовь ответа не нашла,

Как белый дым стоит перед глазами,

Отчаяния белая стена,

Твоими окропленая слезами.

Когда осталась ты совсем одна,

Как белый саван траурной одежды,

В свои тиски сжимает тишина,

Твой белый пепел умершей надежды.

У боли абсолютно нету глаз,

Она слепа..глуха и безразлична,

Она, поверь, не выбирает нас,

В припадке белоснежном истеричном.