Каракули гениального графомана. Лучшее

Я выдергиваю по одному перышку, словно гадая на ромашке, любит/не любит. И я заранее знаю ответ… Но… Пока бьется сердце, надежда живет.

Мой ангел стар и вечно пьян,

Бубнит всегда: «Не плачь, прорвемся,

Не страшно, жизнь не океан,

А значит мы не захлебнемся».

И свесив голову на грудь,

Мой ангел с храпом засыпает,

У нас один с ним в жизни путь,

Но он меня не охраняет.

Уже давно ослеп от слез-

Так много за меня он плакал,

Он много боли перенес,

И я как поводырь-собака

Его теперь веду с собой,

Везде, куда бы ни случилось.

Мы крепко связаны судьбой.

Ну да, вот так у нас сложилось.

А был он молод и силен,

Меня всегда от бед спасая,

Мечтали вместе – я и он,

Что вот придем к воротам Рая.

Всегда смеялся и шутил:

– Ну что расклеилась, старушка!

Но, видно, выбился из сил,

Моё плечо – его подушка.

Когда-то пили с ним вино,

Когда-то в прятки с ним играли,

И словно мы в немом кино,

Без слов друг друга понимали.

В болезни рядом день за днем,

В моём приткнувшись изголовье,

Он ангельским своим теплом,

Хранил меня своей любовью.

Но, видно, исчерпав лимит

Тепла, добра, любви и света,

Сказал: – Морально я убит.

И сгинул прочь с порывом ветра.

Оставил два своих крыла:

– А вдруг… А может, пригодятся,

Спасибо, что со мной была.

Прости безумного паяца.

На крае пропасти сижу,

И в бездну перышки бросаю,

И белым точкам вслед гляжу,

И тихо-тихо повторяю:

– Чудные люди… Каждый раз,

Когда дела свои вершите,

Не забывайте, что за вас,

В ответе ангел ваш – Хранитель.

Сердце в дар

Она просила: – Сердце в дар прими.

Он улыбнулся: – Что же в нем хорошего?

Такое хрупкое, легонечко сожми

И нет его. Лишь кровяное крошево.

И сжал. И улыбаясь наблюдал,

Как мимо пальцев осыпалось сердце,

Потом струей холодной отмывал

Остатки той, что не смогла согреться

Надоело

Мне надоело любовь выпрашивать,

Глупой надеждой одиночество скрашивать,

Чужую ласку за другими донашивать,

Нужна ли тебе – бесконечно спрашивать.

Не на помойке себя отыскала.

Сколько сама себя в ноги бросала,

Хватит. Предел. Я смертельно устала.

Лучше одной, чем той, кем я стала.

Нежность? Кому оно нужно, скажите?

Верность? В другом её теле ищите.

Ласка? Вообще незнакомое слово.

Псих-одиночка к полету готова.

Злость – вот и всё, что во мне остается,

Ехидство, особенно мне удается.