Каракули гениального графомана. Лучшее

Октябрь

А за окном уже давным давно октябрь,

Ковер холодных листьев под ногами,

И даже дождь сам от себя озяб,

И смыл остатки нежности меж нами.

Подружка осень в платье из листвы,

Танцует вальс по мокрым серым крышам,

А мы с тобой давно уже не МЫ.

И даже воздухом с тобой мы разным дышим.

Закружит скоро снежный хоровод,

Завоет песню скоро злая вьюга,

С надеждой жду, что вот зима придет,

И заморозит память друг о друге.

Седой рассвет глядит в моё окно,

На стекла дышит леденящим ветром.

А осень ткет из листьев полотно,

Чтоб сохранить тепло земли до лета.

Старик

На склоне дня, в тени большого дуба,

Сидел старик и, трубкою дымя,

Невесело свою он думу думал,

Как жизнь свою он прожил не любя.

Как принимал любовь, отдачи не давая,

Как слез не замечал, тех, кто его любил.

Как расставался, имя забывая.

И как легко и просто уходил.

Как шел ногами по сердцам разбитым.

Как скуп был он на добрые слова.

Но вот теперь один, совсем забытый.

Неясный взгляд, седая голова.

Глядел на детвору, что за деревней,

Футбол гоняли, радостно визжа.

«Там мог бы быть мой сын» —

Подумал старче древний.

И волком вдруг завыла в нём душа.

К нему неслышно подошла старуха,

На землю молча опустилась с ним,

– Скажи, за что мне в жизни невезуха?

Спросил старик, глотая горький дым.

– Мне ж говорили, что умен, красивый,

Что лучше всех и что такой один.

Меня ласкали и меня хвалили,

Любимым звали, звали господин.

Так почему они меня забыли?

Иль врали мне и не было любви?

– Поверь, старик, они тебя любили.

Молились на тебя и берегли.

Но есть закон суровый в нашей жизни.

Коль хочешь ты чего-то получить,

Не смей играть с судьбой, не будь капризным.

Сначала научись себя дарить.

Дарить тепло, заботу, нежность, ласку

Дарить себя, по капле, каждый час.

Любовь тогда лишь превратится в сказку,

Когда она взаимна, двое вас.

Сидел старик, словам в ответ кивая.

Руками сжал он голову в висках.

– Ты бредишь, старая! Да кто ты есть такая?

– Да так. Никто. Я лишь твоя тоска.

Океаны

Так хочется тепла и доброты,

И быть от счастья безмятежно пьяной,

Небрежно говорить с судьбой на ты,

Я жизнь свою делю на океаны.

Огромный самый – океан из слез,

Их много было в жизни не короткой,

Оплакивая нереальность грез,

Топя в слезах потери и находки.