Чёрный мёд. Ты выбираешь свое счастье

Даже сейчас, пока сильна страсть между нами… мы уже глубоко несчастны!

– Адам, хани, ну что ты такое придумал! У нас все еще только начинается!

– То, что начинается, это ад. Счастливыми можно быть только с теми, с кем не надо себя насиловать и притворяться. Такая, как ты есть, – тайком готовящая капусту со свининой или тискающая мопса…

– Это не мопс, – она не успела договорить.

– Порода не важна, ты поняла меня. Такая, как ты есть, – ты сложена. Я не хочу тебя ломать.

– А как же свадьба, путешествие?

– Я разрываю наш договор. Я одарю тебя, потому что ты стала моей возлюбленной. Завтра с утра у тебя будет чек на двести пятьдесят тысяч долларов. Я обменяю его на твой экземпляр орфи, и ты подпишешь документы, что не имеешь никаких претензий ко мне.

Каждое предложение обрушивалось на голову женщины булыжником. «Неужели все? Вот такой конец?» – мысли в голове Ребекки прозвучали, как будто не о ней.

Она почувствовала, что тонет. На берегу много людей, но ее никто не спасет. Никто не видит, что она тонет. А захлебываясь водой, она не может звать на помощь.

– Кольцо с бриллиантом можешь оставить себе, как и все другие подарки. Для щенка я принесу коробку. Завтра и он, и ты должны покинуть мой дом после завтрака. Он будет подан тебе в спальню.

За завтраком с дочерями Адам объявил, что фрау покинет их дом и жизнь навсегда.

– Нэнси, я знаю, что ты приложила немало сил, чтобы помешать Ребекке почувствовать себя здесь комфортно. И ты сделала мне больно.

– Я не хотела!

– Хотела! Я ожидал, что моя нежно любимая дочь достаточно взрослая, чтобы понять, что впервые после трех лет одиночества я встретил женщину, которую полюбил, что у меня тоже есть право быть счастливым.

– Папочка, а что Нэнси натворила? – жалобно спросила Данита.

– Она знает, желанная моя девочка.

И он продолжил, обращаясь к Нэнси:

– Ребекка Фэртиг, как выяснилось, не та женщина, которую я могу осчастливить, и которая осчастливит меня и моих девочек. Но поверь, Нэнси, это вскрылось и без твоего участия.