Ветка

Или есть, или она недостаточно розовая.

– Вадик, я не знаю, – я запыхтела в трубку, – не понятно.

– Может быть еще рано?

– Уже можно. Я посмотрела у вас здесь можно кровь сдать на ХГЧ, я пойду схожу.

– Подожди меня, на обеде вместе поедем.

Я стала собираться, недавно купила ботильоны на очень высоком каблуке. Ходить в них было невозможно, но раз мы на машине, то пожалуй можно, я зарылась в шкафу.

Кому-то дано уметь хранить одежду. У меня был хаос, даже если я гладила майки, они становились мятыми, сразу после того, как я искала свитер.

Больше всего места занимало зимнее пальто, его мне передала Маргарита Викторовна, еще в начале первого курса, когда про холод можно было не вспоминать.

– Смотри, хорошее ведь? – она встряхнула его с плечиков и протянула мне, – померяй, вдруг подойдет.

Я покорно согласилась, вариантов не много, я же не скажу, что такое пальто носила еще моя бабушка, и пахнет оно старым шкафом.

– Тебе так идет этот бутылочный цвет. Повернись, – она присела на корточки, – только подкоротить надо. Марина выше тебя, ты в нем путаться будешь. А так оно очень теплое, знаешь, какие здесь ветры дуют? Все равно, что нагишом идешь.

От силы я пару раз надела это пальто, оно было тяжелое, даже если у него оставить только рукава, я все равно бы в нем путалась. Но я же понимаю, что мне его дали с самыми лучшими намерениями, чтобы я зимой не ходила голая.

В санатории никого не было, меня сразу позвали в кабинет.

– Подними рукав, – медсестра готовила иголку, – сама то ребенка хочешь?

– Хочу, – я улыбнулась.

– А парень твой? вы не женаты? – она вколола иголку в вену.

– Тоже хочет, – я поморщилась от вида наливающейся крови, – пока нет.

– В понедельник приходи за результатом.

Вадим взял за руку, и мы спустились вниз. Санаторий находился на самом берегу моря, слышно было, как галька ударяется друг о друга.

– Ничего подождем, – Вадик открыл дверь, – нам, если что долго ждать. Хочешь чего-нибудь?

Хотелось, как улитке спрятаться в своем домике и не показывать голову, а просто побыть наедине со своим счастьем. Все равно, даже ожидание может быть приятным.

Нас встретил Тоша. Он любил всех, кто разрешает ему бегать на свободе, я была не против отпускать, не моя же собака.