По наследству

Страшный ветер утихомирился вскоре после дезинфекции, и погода снова решила стать ласковой. Пришла бабы Манина родня. Саша «с комфортом» устроила родственников на автобусный диван и кресла, когда-то привезенные из гаража отцом, на улице недалеко от столов. Братья с женами, сестра из Ростова со свахой и дочерью Ниной, конечно, Кира – соседка деда Валентина, кряхтя, уселись на списанную автобусную мебель. Одевшиеся потеплее, они были похожи на пингвинов. Нюся, не любившая Сашину мать и недолюбливающая умершую сваху Маню, очень уважала всех их родственников и была всегда им рада.

Анатолий поджидал за калиткой, которую раскрыли настежь, автобус, и Саша заметила, как к нему подошел Тарзан. Глядя на Тарзана, возникал вопрос: а был ли он когда-нибудь нормальным человеком? Алкоголик, неряха, с нечесаными, пышными, наполовину седыми волосами, в которых, говорят, водились вши, спрашивал что-то у Анатолия.

– Саш, ты сварила борщ? – мягко и в то же время нагловато спросил Анатолий.

– Сейчас, разорвусь пополам, – начала тоном, не нацеленным на добро, дочь. – Только картошка закипает, – она так посмотрела на Тарзана, что он стал потихоньку отступать.

– Шо там такое? – спросила Нюся у вернувшейся внучки.

– Тарзан уже явился, борща захотел.

– Господи, какие люди наглые, еще не схоронили, а они уже за борщом идуть. А кто он этот Тарзан? – вмешалась сестра покойницы Анна.

– Тю! Да алкаш. В карьере, прямо на спуске живеть. Как раз через тропинку Манин сосед был, – уточнила Кира.

– Мы сейчас шли мимо и решили зайти на Манино подворье, заглянула я в карьер, боже мой – не узнать, одни руины. А Вера глухая живая? – поинтересовалась Анна у Нюси.

– Жива…

– А Таня цыганка?

– Давно умэ?рла.

– А сын ее Вовка?

– Той ще ра?ньче умэ?р.

– Кто же в хате ее теперь? У нее и кухня хорошая, и вода проведена.

– Яки?сь цыгане. У их девочка – калечка, у го?роди побырается, уто? за нэ?ю и живуть.

Чтобы подвести итог карьерской теме, Саша напомнила вчерашний день:

– Вынести бабу Маню было некому. Ни одна гадюка не выползла. Не знали – не ведали. Однако ночью за этой несчастной картошкой пришли, а теперь борщом интересуются.