ДК

 – Я не так представлял театр, учился, там…

– Где?

– Не важно, в другом городе, далеко… Сюда позвали, приехал, роли дали главные, молодым, перспективным и талантливым обозвали. Толку? Перебрался я в ваш город, а тут… Вот. – Серега размашисто указывает в сторону вернувшегося с улицы веселья.

Начинаются танцы и объятия; водка вливается в актеров легко и просто. Высокосветское начальство потягивает вино и шампанское, ведет разговоры о грядущих перспективах.

– Сплошной пир. Словно все только в театр и пошли лишь для того, чтобы потом на пьянку продефилировать, друг перед другом мудями потрясти – кто звонче, помериться… Думаешь, они от творческих мук страдают? А ни хрена, от похмелья по утрам они страдают.

– Хорошо сказано, – замечаю я. – Возьму фразу на заметку.

– А, ты же писатель, драматург, точно.

– А ты что, нашу «Дуэль» не глядел, ну, что по Чехову. Или «Квадратуру круга»?

– Смотрел, конечно.

– Ну. – Серега разводит ладони в сторону, по-солдатски вытягивается.

– Постой-постой, это ты, что ли, Батюшку играл?

– А кто же? – не без гордости заявляет актер.

– И ты Абрама играл?

– Я.

– Не, ну, не узнал, извини… Слишком ты отличаешься в жизни от тех героев, что на сцене.

Теперь все сошлось – я пью, по моим же собственным словам, как я кому-то сказал, с лучшим актером города. Все спектакли с ним видел, правда, фамилию не запомнил… Вот, теперь знаю. Да, перевоплощается он, что надо, в жизни другой человек.

– И хорошо, что отличаюсь, потому что актер.

– Давай, не заводись, наполняй лучше, – советую я.

Серега доливает с горочкой остатки водки, с угрюмой гримасой оценивает пустую бутылку и ставит ее под стол.

– Сейчас, гляди. – Водка в его рюмке волнуется – касается краев, вот-вот выплеснется. – Все подпили, через стакан-другой начнется правда.

Пытаюсь перебить раздухарившегося актера, бесполезно, он всем своим возмущением нависает надо мной, брызжет слюной.

– А еще меня все алкоголиком называют… Евреем. Да, еврей, но вы, – Серега начинает привлекать внимание, – все трезвенники, да-да, трезвенники… До первой халявной рюмки. А потом все приставать друг к другу начнут, ага-ага, не раз видел. Семьянины да праведники. Нормально – потом хоть будет, что обсудить, у кого с кем там отношения, не театр, а «Дом-2» какой-то.