Русская невестка. Роман

«Если полоса широкая, – подумал Арсен, – то многие сегодня вдоволь наплачутся».

Последние градины еще падали во дворе дирекции, когда он остановил машину у подъезда. Быстро взбежал на второй этаж. В кабинете Габриела Балаяна собралось много людей – главный инженер, старший экономист, парторг, председатель сельсовета, бригадиры, механизаторы, заведующие фермами…

Арсен, на ходу кивнув им, прошел к директорскому столу.

– Почему они не стреляли? Вы туда звонили?

– Да звонил, звонил, – морщась, ответил Балаян. – Нельзя было стрелять.

– Почему? Что значит «нельзя было»?

Вместо директора ответил как всегда невозмутимый Рубен Григорян:

– В тот момент над селом пролетал какой-то пассажирский самолет.

– Какой самолет?

– Москва – Тегеран.

– Но здесь же трасса не проходит, откуда взяться самолету?

– Не знаю, мне так сказали… – вновь заговорил директор, вставая из-за стола.

– Сколько же времени этот самолет летал над нами? Не круги же он делал, черт возьми!

Директор горько усмехнулся.

– А сколько времени, по-твоему, продолжался град? Скажи ему, Рубен.

– Около восьми минут. Я засек случайно, у меня остановились часы, я прошел в столовую, чтобы посмотреть на настенные… было без двадцати семь. Хотел запустить свои, но в это время по крыше ударили первые градины и я забыл о часах. А когда град перестал, опять вернулся в столовую. Там было без двенадцати минут семь.

– Всего восемь минут? – Арсен растерянно покачал головой. – Я сейчас проезжал по улице. По огородам будто катком проехались.

– Честно говоря, не знаю. Ждал тебя, – смущенно отозвался директор. – Говори, что ты предлагаешь?

– Разбиться на группы и поехать по полям и виноградникам, выяснить, что погибло, что осталось, а что можно восстановить. Если урон слишком велик, надо думать об урожае не этого года, а будущего. Мы с Рубеном поедем по бригадам.

– Я еду с вами, – сказал директор, заметно приободренный деловым тоном агронома, быстро взявшего себя в руки.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Арсен вернулся в первом часу ночи. Вошел во двор, по привычке взглянул на верхние окна – свет в них не горел. Холодком кольнуло недоброе предчувствие: Елена никогда не ложилась, не дождавшись его.

Внизу, под навесом, на тахте сидел отец и курил.

– Ты что это не спишь, отец?

– Не спится.

– Мушег с детьми уехал?

– Давно. Ну что там с виноградниками? Что-нибудь осталось от них? – Он пододвинулся, давая место сыну.