Толкала, толкла

До того, как другой пациент постучится в больницу,

и накопит слюну, пустит кровь, оголит надкостницу,

у меня есть пара минут убрать стол, помолиться,

сказать «проходите» чужому гостю.

Но иногда

я не делаю так,

я всё бросаю.

Никому не молюсь, бранюсь,

кусаюсь,

говорю —

Я не буду больше заливать свои руки аламинолом,

он едкий, он страшный,

от него больно.

Не надо гипохлорана или паркана.

от него остаются неровные шрамы

с тонкой розовой кожей,

подсвеченной изнутри,

я смотрю на неё и другим говорю: смотри.

Там стихи, посмотри, там стихи,

вот как прямо сейчас.

Вы же смотрите.

Здравствуйте.

Проходите.

***

Когда мне начинает казаться, что я поэт,

кто-то докладывает: «К вам пациент».

И я забываю про стихи.

Я иду мыть руки,

надеваю перчатки, шапочку, маску,

закатываю рукава.

Что болит? И когда началось?

Но я молода,

оттого моя вымытая рука дрожит, и слаба,

и роняет на пациента

вату, скальпель, пинцет и, наконец, слова.

И я забываю, что я врач.

Я иду мыть руки, тянусь за шапочкой – не нахожу,

маска – гипсовая, надевать её не хочу.

Ничего не болит, началось,

закатываю глаза.

На стихотворение падает скальпель, вата, и я забываю,

что я хотела сказать.

***

что ты что ты

что плачешь соколик не плачь

мы намажем вареньем десну

польём сонной водой

заморозим микробов

надуем для зуба мяч

какой тебе хочется? розовый? голубой?

вот они копошатся

а мы их возьмём за хвост

вот они убегают

а мы в них иглой иглой

дом построили в зубках —

так мы им разрушим дом

мы их выгоним выгоним

вот они вот хватай

и не плачет соколик

ему удалили нерв

и не плачет Татьяна Ивановна

(врач с пятилетним стажем)

только S.

по кровавой костной земле

и не может найти ни хвоста, ни домика, ни детей

вот его отпускает и всасывает в трубу

вот он мчится в прозрачной пластмассе за чистой водой

а за ним шарик катится – розовый

голубой

сплюнь, соколик мой,

сплюнь

и пойдём домой.

Родителей не выбирают

Родителей не выбирают,

а я – выбрала.

Пришла, говорю – устала

быть неодетой, невымытой,

ходить без пупка,

без пелёнок, вообще – ходить.

Хочу, говорю, заново —

спать на женской груди,

дышать влажной кожей, кричать красным ртом,

покрыться не потом – молозивом, а потом —

как скажешь. Послушаюсь.

Он и ответил:

– Так слушайте.