Таймер

Простая – сложная… Какая разница?

* * *

– Ковалёв, ты не в себе?

Вера сегодня была в самодельной лёгкой кофточке с рукавами-воланами. Кажется я видел такую на картинке: модель номер сорок пять, «Кофта с воланами», журнал «Вяжем на пять с плюсом». Шучу, не помню я ни номер модели, ни названия журнала. А вот слово «волан» запомнил.

Кофта полностью открывала руки, а бурая строгая юбка не прятала коленей. Я никогда не видел Веру настолько обнажённой.

Белокожие тонкие руки и ноги, светлые прямые волосы, блёклая вытянутая шея, немодная одежда – всё это в освещённом ламповым светом подъезде навевало мысли о старом выцветшем фотоснимке.

– Это дискус, Ковалёв,– она держала себя за локти, словно боялась, что, отпустив, лопнет и затопит меня гневом и негодованием,– ты не представляешь, {какой} за ним нужен уход!

– Представляю,– недавнего ликбеза мне хватило! Даже если не угодил с подарком, некоторого прогресса добиться всё же удалось: Вера первая позвонила в мою дверь, чего не делала прежде.

– Вот именно, Ковалёв, в магазине! Там, где за ним ухаживали профессионалы, где обученные люди выполняли всю работу, а я только наслаждалась его красотой! Я могла приходить, когда вздумается и уходить, не заботясь о дальнейшей судьбе этой рыбы. А теперь что?

– Считай, что у тебя начался период рыбных блюд.

– Ковалёв, ты больной?

– Прекрати звать меня по фамилии. Я этого терпеть не могу.

Она так и стояла за порогом – тонкая, почти сухая – чуть наклонив голову вперёд и глядя на меня из-под стриженой чёлки. Пластикового обруча сегодня не было. Дыхание Веры от волнения стало частым и сбивчивым. Придержанные локти, походили на подвесную полку.

– Ты немедленно отправишь дискуса обратно!

– Почему ты не выгнала доставщиков сразу?

– Хорошо.

Фраза далась ей с трудом, словно она сказала какую-то непристойность. Руки её разомкнулись – словно полка сорвалась со стены. Вера побежала вверх по лестнице, хватая перила широкими взмахами, словно они были тросом, и Вере приходилось ловить его в попытке успеть на незримый корабль.

– Догоняй! – донеслось сверху, но как будто совсем издалека.