Мотыльки летят к свету

– Ты мне не поверишь, но я, вероятно, впервые в жизни испытываю настоящее удовольствие от вида этой картины, и, впервые, поверь, впервые, стал понимать, что заставляет мужчину восторгаться всеми частями тела девушки. У меня сейчас появилась дикая, не реализуемая мечта. Присутствовать на твоих родах при рождении моего ребенка.

– Все зависит только от тебя. Я, не задумываясь, выйду за тебя замуж.

– Именно, не задумываясь? Я такой роскоши себе доставить не могу. Нас ожидают серьезные испытания, а потому давай наслаждаться тем, что мы получили за них.

Итак, ты подготовлена и к более серьезному испытанию. Пока повернись ко мне лицом. Извини меня, но оно превосходит все твои другие достоинства.

– Ах, так. Так вот кроме него, ты больше ничего не увидишь.

– О, ужас! Ты, вероятно, мне завяжешь глаза или потушишь свет.

Люба не успела ответить на эту реплику, так как ее лицо, губы, шею, руки Ефим покрыл страстными поцелуями, на которые стала откликаться и она. Происходило взаимное познание достоинств друг друга.

Известно, что женщина, которую любит мужчина, часто интуитивно осваивает с невероятной скоростью все премудрости секса. Люба не была исключением.

Влюбленные целовались, обнимались, получая наслаждение, но в то же время, то была экзекуция для них. Каждый из них ждал главного. До сих пор ласки Ефима не касались сокровенного. Теперь, лежа на животе, его руки сосредоточились на нежных плотных грудях красавицы и ее чувствительных крупных розовых сосках. Анализируя ласки любимого мужчины, девственница с удивлением примечала, что Ефим выбирал эрогенные зоны для ласки в порядке возрастания их чувствительности, и с нетерпением ждала следующего этапа.

Все, что она видела на порнографических открытках и в западных фильмах, не шло ни в какое сравнение с тем, что она ощущала сейчас.

Она стала, как и Ефим выискивать у любимого эрогенные зоны, и когда их находила (тому свидетельствовала его реакция) раздавалось победное ликование.

– Любушка, Любушка, Любушка, голубушка. Я ловлю себя на мысли, что не желаю тебя превращать в женщину.

– Ах, так! Ты еще не овладел полностью мною, а уже не считаешься с моими желаниями. Ты не на ту напал.

Люба резко поднялась со стула, и также резко посадила на него Ефима. Затем, внимательно оценив состояние его мужского достоинства, осторожно села Ефиму на колени, пытаясь его хозяйство направить в нужное место.

– Все, сдаюсь. Будет по-твоему. Я оценил то, что ради меня ты готова терпеть неприятности.