Сомномен

Мечта заключалась в желании однажды свалить из этого богом забытого места куда-нибудь, где жизнь явно была лучше, открыть своё дело, пусть небольшое, но хотя бы своё. Однако эти мечты были так далеки, сбережений едва хватало, чтобы прожить каждый новый день. Полис растянулся на многие-многие мили в разные стороны, вобрав в себя бесчисленные другие города, даже те, которые ранее находились на территории других государств. Вся территория новообразованной страны практически и являлась территорией этого огромнейшего мегаполиса.

Многие в этом полисе давно уже утратили всякую надежду и просто смирились. Угасшие, потерянные, разбитые, такими проще управлять. Так было практически везде. Две державы, поделенные на огромные мегаполисы, простирающиеся на сотни миль, в которых люди делились на касты в зависимости от своего достатка. Всё ещё больше усугублялось беспрерывной войной двух последних оплотов человечества.

Пётр вскоре оказался у бара: благо он был совсем недалеко. «Пролетарий» встретил приветливыми огнями и сильным запахом самогона.

Ашот уже сидел за столиком и разглядывал нож, которым сегодня защитил Петра.

– Привет. – Пётр подал руку, и Ашот пожал её. – Давно тут?

– Не. – Он непринужденно махнул рукой. – Пару минут назад пришёл. Выглядишь не очень.

– Сам-то себя видел? Грязь, пыль: мы же всё-таки из шахты. – Огрызнулся Пётр.

– Я не про это. – Ашот склонился к столу и пристально вгляделся в глаза собеседника. – У тебя мешки такие под глазами, что картошку таскать можно.

– Я же говорил: бессонница.

 – Устало ответил Пётр.

– Расскажи мне.

– А что рассказывать-то? – В этот момент подошла Ниночка, местная «официантка».

– Что будете брать, уважаемые работяги? – Ниночка была молодой девушкой с русыми волосами, коротко обрезанными в аккуратную причёску, зеленоватыми глазами и толстыми губами, которые вечно были сложены а-ля «уточка». Ей удалось устроиться здесь в баре, а не пойти, как многие, на предприятия. Вероятно, этому поспособствовало то, что баром владел её дядя, которого все с уважением называли Сергеем Семёновичем.

– Ржаная есть? – Спросил Пётр, с глуповатой улыбкой смотря на Нину.

– Есть, но расценки другие. – Не обращая внимания на выражение лица Петра, ответила Нина.

– Сколько?

– Тридцать рубаней за стопку.

– Да это же грабеж, Нина. – Возмутился Пётр, косясь на Ашота.

– Не я цены устанавливаю. – Огрызнулась девушка.

– А самогон?

– Пятнадцать! – Злобно прошипела Нина.

– Ну давай его тогда.