Сомномен

– Ты ведь тоже успел застать то время? – Хохотнув, спросил Ашот.

– Мельком, я родился в год, когда всё началось.

– Если бы тебе дали шанс, такое супер желание, чтобы ты выбрал? – Вновь углубился в мечты Ашот.

– Я не знаю, в последнее время у меня нет возможности распаляться на мечты, Ашот.

– Э-э… что так?

– Не высыпаюсь, по ночам в голову лезет какая-то чушь. Вроде бы за весь день упахаешься и думаешь: «Ну всё, сейчас приду, лягу на кушетку и сладко усну». Ан нет!

– Плохо. Спать нужно хорошо… – Он замялся.

– Да знаю я. – Пётр прикрыл глаза, но тут кто-то шумно ввалился в их сектор шахты.

– Чё спим, мля?! – От неожиданности Пётр вскочил. Это был Ярослав, местный задира, который даже посреди этого хаоса и безнадеги, умудрялся прижимать остальных. Так он выбивал из товарищей по несчастью деньги, еду, те же самые сигареты. Видимо, сегодня настала очередь Петра. Черноволосый громила бодро направлялся к Хабарову, но на его пути встал Ашот.

– Тебе чего, дорогой? – С невозмутимой улыбкой спросил он.

– Отвали, армян, не твоего ума дело. – Здоровяк было попробовал отпихнуть Ашота, но вовремя остановился.

– Ты не понял, Ярик. – Всё с той же улыбкой спросил Ашот, прижимая к животу Ярослава нож. – Я спросил: «Чего тебе надо?»

– Ты чё, Ашот? – Глаза Ярослава испуганно забегали. – Прикрываешь этого доходягу?!

– Не доводи до греха, Ярик, брат твой друг мне, не хотелось бы с ним ссориться из-за такого говна, как ты. Уходи, дорогой.

– Ну, падла, доберусь до тебя в другой раз, Петя. – Ярослав пригрозил Петру кулаком и ушёл.

– Спа-асибо, Ашот, даже не знаю…. – Испуганно промямлил Пётр.

– А-а-а… перестань, Ашот своих друзей в обиду не даст, мы с тобой в одной лодке, Петька.

– Давай выпьем что ли вместе, я угощу.

– Побереги деньги. – Отмахнулся Ашот.

– Нет, так не пойдёт, ты меня спас, мог их просто лишиться.

– Эх… ну ладно. На днях как-нибудь.

– Может сегодня?

– Давай так.

Вскоре Пётр и Ашот продолжили работу, чтобы не попасть под раздачу гневного надзирателя. Остальной день прошёл без происшествий. Рабочее время затянули ещё на пару часов, но уговор есть уговор. Согласившись встретиться у единственного бара, где могли выпить простые рабочие, который носил гордое название «Пролетарий», Пётр отправился домой, чтобы сменить одежду и взять ещё немного из тех денег, что он откладывал на свою мечту.